Шрифт:
Скрипнула половица. Маша замерла, прислушалась – тихо, никто не проснулся. Она первый раз в такой большой тишине. Даже удивительно, что бывает так тихо. От этого кажется, что дом стал больше, а сама Маша меньше, но долго думать об этом нельзя, надо идти, пока мама с папой не проснулись.
Маша осторожно
– Тише, не мурчи так громко, – сердится Маша.
Кошка не понимает, обрадовалась Маше, тарахтит, как маленький трактор. Но Маше сейчас не до нежностей, она нашла кончик своего шарфа, тянет. Бася решила, что с ней играют, и тоже вцепилась в шарф.
– Ну же, отдай! – шепчет Маша. – Вот что ты тут делаешь? Мама же говорила тебе не спать в шкафу.
Да, мама говорила. И Маше тоже говорила не бросать вещи на дно шкафа. Но мама так много всего говорит, что просто невозможно всё запомнить. Кошка, та, вообще, делала вид, что ничего не слышит, особенно, когда её пытались воспитывать. Никто не любит, когда его воспитывают. Особенно кошки.
И отдавать так просто свои игрушки кошки тоже не любят. Бася с боем отпускала каждый сантиметр шарфа. Но вот он весь в руках Маши. Теперь курточку, варежки – они мокрые, забыла после прогулки развесить. Ладно, можно и без них. Ботинки на босые ноги – доставать носки из комода Маша не стала, чтобы не шуметь.
Вот. Теперь готова.
Хорошо, что кошка рядом – оглядывается вокруг, напряженно вытянув хвост. У Маши нет хвоста, но, кажется, волосы тоже потянулись вверх, выпрямились, стали антеннами, чтобы ловить сигналы из космоса. А космос смотрит на Машу миллиардами звёзд. И Маша на него смотрит. Забыла, зачем вообще вышла на улицу. Ах, вот же – письмо! Надо идти. Если мама с папой увидят, что её нет, будет переполох.
Маша спускается с крыльца, кошка идёт следом. Снег не скрипит сегодня, мягко продавливается. К вечеру потеплело, даже рукам без варежек не холодно. Маша идёт к дальнему углу двора, там растёт старый тополь, летом так хорошо лежать с книжкой в его тени. В нём есть дупло. Днём они с мамой опустили в него письмо для Деда Мороза. Маша целый месяц собиралась его написать, а собралась только в последний день.
Папа сказал, что можно положить письмо в морозильник. Пошутил, наверное. Он с таким серьезным видом шутит, что непонятно, стоит ему верить или нет. Маша на всякий случай решила не верить. А так не пришлось бы сейчас идти одной в зимнюю ночь, хотя идти хорошо. Уже почти не страшно. Среди звёзд Маша узнала Большую медведицу и Кассиопею – ей папа летом показывал. И космос, такой далёкий, стал ближе и как будто теплее.
Конец ознакомительного фрагмента.