Самолеты падают в океан

Имерманис Анатоль Адольфович

Фелано пожал плечами.

— Я не собираюсь обсуждать тактические приемы промышленной войны. У нас чисто деловой разговор. Брэдок обещал вам десять тысяч, а мы предлагаем круглую сумму в…

— Двадцать! — выпалил Мун.

— Как это вы угадали? — спросил Фелано.

— Я в некотором роде тоже телепат. Это, знаете, влияние среды. Нет, нет, вас я не имел в виду. Жена моего компаньона — известная ясновидящая.

— В таком случае вам и без меня ясно, какие условия мы ставим? — в том же шутливом тоне спросил Фелано.

— Конечно. Этот королевский гонорар я получу, если сумею доказать,

что причиной катастрофы несомненно являются конструктивные недостатки «Стрелы».

— Совершенно верно. И вы это докажете.

— Каким образом?

Фелано подвинулся поближе и положил свою пухлую руку на колено Муна.

— Мистер Мун, я вам раскрою секрет, но вы должны обещать, что это останется между нами.

— Поклясться?

— Спасибо, не надо. Итак, слушайте внимательно. В конструкторском бюро Брэдока работает наш человек. Абсолютно надежный. От него мы получили все сведения. И «Стрелы» и «Молнии» Брэдока обладают существенным пороком — уровень вибрации превышает дозволенный. Вспомните английские самолеты типа «Метеор». Тогда экспертиза выяснила, что внезапная поломка крыльев была вызвана повышенной вибрацией.

— Это правда? — изумленно спросил Мун.

— Вспомните мой девиз: «Честность прежде всего». — улыбнулся Джек Фелано.

— Весьма удачный предвыборный лозунг, — в свою очередь усмехнулся Мун.

— Я стараюсь придерживаться его и в промежутке между выборами.

— И это вам удается?

— Не так часто, как мне бы хотелось. Политика в некотором роде игра в покер. Выигрывает тот, кто в силах перехитрить противника.

— И заодно избирателя! — дополнил Мун.

— Что вы имеете в виду?

— Себя. Вы ведь говорили, что мы находимся на предвыборном собрании.

Фелано захохотал.

— Несмотря на это, я рассказал вам чистейшую правду.

— В таком случае не совсем понимаю, зачем вы обращаетесь ко мне? Пусть ваш человек даст соответствующие показания на суде.

— Невозможно, мистер Мун! Это было бы грубейшей стратегической ошибкой. Разве можно рассекретить агента, пролезшего в генеральный штаб противника? Ни одна победа не стоит того, чтобы ради нее пожертвовать ценнейшим источником информации.

— Тогда поручите это дело полиции. Мне сказали, что она сотрудничает с вами.

— Сотрудничает? Скажу откровенно, начальник полиции с радостью выполнит любое мое пожелание. К сожалению, это известно всем. Именно поэтому мы вынуждены обратиться к вам. Ваша честность и неподкупность стали притчей во языцех. Я имею частную информацию о нашумевшем в свое время убийстве Спитуэлла, когда вы, идя наперекор общественному мнению, пытались доказать, что его убили отнюдь не советские агенты.

— После чего меня уволили со службы и стали считать чудаком, — усмехнулся Мун.

— Нет худа без добра. Зато вы сейчас окружены таким ореолом, что можете обойтись без пышных девизов. Завидую вам, — Фелано вздохнул. — Сколько людей пошли бы на преступление ради двадцати тысяч долларов, а вы заработаете их честностью.

— Пока еще не заработал, мистер Фелано.

— Называйте меня Джеком. Мы ведь теперь игроки одной команды. Ваше дело в шляпе. Чистая работа. Никаких обысков, преследований, перестрелок. Нажмите на конструкторов Брэдока.

У вас есть козырь — вибрация. Раньше или позже кто–то из них не выдержит. Если понадобятся деньги, чтобы развязать им язык, — пожалуйста. У вас будет открытый счет в банке. Берите любую сумму, мы вам абсолютно доверяем. Брэдок, правда, прилично платит своим специалистам, но не настолько, чтобы они перестали быть людьми. Человек, к счастью, не собака, он разумное существо, понимает, что собственные интересы не всегда совпадают с интересами хозяина.

— Я не политик, — отрезал Мун. — Боюсь, что метод работы, предлагаемый вами, мне не подойдет.

— В наше время нельзя быть таким щепетильным. Это уже не порядочность, а просто старомодность. И вообще спор о тактических приемах совершенно неуместен в деловом разговоре. Мы даем вам двадцать тысяч долларов, вы даете нам соответствующий товар. Желательно получить его в течение месяца.

— А если товара к тому времени еще не будет?

— Слушайте внимательно. Универсальная страховая компания — между прочим, я являюсь ее советником — отказалась уплатить страховку за «Золотую стрелу». Брэдок предъявил иск. Суд состоится через

месяц. Вы являетесь в суд с доказательствами, что в катастрофе повинны конструкторы Брэдока. Если не успеете собрать их, я, разумеется, постараюсь, чтобы суд отложили. Но в наших интересах нанести Брэдо–ку смертельный удар как можно скорее, пока публика не успела забыть о жертвах воздушной катастрофы. Эзра… Это мой шеф рекламы… Между прочим, через него вы будете поддерживать связь со мной… — Сидящий за баранкой человек в серой шляпе обернулся и кивнул Муну. — Так вот, Эзра постарается, чтобы общественное мнение не похоронило их преждевременно.

— Гарантирую свеженький трупный запах на полмесяца! — самодовольно рассмеялся Эзра. — Первый душок будет пущен через час. Обратите внимание на плакаты, мистер Мун!

— Не бойся, мистер Мун оценит твои таланты. Но увы, даже ты не волшебник. Так что надо поторапливаться.

Мун посмотрел на часы.

— Мистеру Брэдоку я обещал дать ответ через четыре часа. Если не возражаете, я к тому времени решу…

— 4-

Дейли спал. Рассказ Муна заставил его сперва присесть, потом привстать.

— Ваше мнение, Дейли? — спросил Мун.

— Без пол–литра не разберешь, как говорят русские… Поскольку я не русский, мне, пожалуй, хватит одного стакана. — Дейли наугад вынул из холодильника бутылку без этикетки и налил себе. — Пахнет контрабандой, — Дейли принюхался. — Чистейший кубинский ром! Наш мистер Брэдок в частной жизни не слишком усердно борется против режима Фиделя Кастро.

Мун придвинул к себе ящик с сигарами. На пластикате, искусно имитировавшем слоновую кость, красовалась золотая стрела. Видимо, ящичек был доставлен сюда из личного кабинета Брэдока. Мун открыл его. В нос ударил уникальный запах — аромат гаванских «Корона», душный и пряный, как тропическая ночь.