Самородок

Маламуд Бернард

— Пошли, — сказал Макс.

Метрдотель узнал его и поманил к столику возле сцены. Рой сел. Макс огляделся и вскочил.

— Вижу знакомую компанию. Сейчас вернусь.

Оркестр заиграл последний номер, и в перемещающиеся круги света прожекторов высыпали хористки в красных с блестками трусиках и лифчиках.

Вернулся Макс.

— Меняем столик. Нас приглашает Гас Сэндс.

— Кто он?

Макс недоверчиво посмотрел на него, полагая, что Рой прикидывается.

— Не знаешь Гаса Сэндса?

— Никогда не слышал о нем.

— Ты

что, читаешь «Новости нашей деревни»? Его называют Верховным Буки [51] , он зарабатывает не меньше десяти миллионов в год. Очень приятный малый и снимет для тебя последнюю рубашку. А еще с ним кое-кто, кого ты знаешь.

— Кто же?

— Мемо Пэрис.

Рой встал. Что она тут делает? Он пошел за Максом через танцплощадку к столику Гаса Сэндса. Там в одиночестве сидела Мемо в черном вечернем платье без бретелек и с высокой прической. Ее красота потрясла Роя. Он всегда рисовал себе Мемо одну в ее ночной комнате. Она слегка улыбнулась. Сначала он подумал, что Мемо все еще сердится на него, но потом услышал голоса, доносившиеся снизу, с другой стороны стола. Туда и смотрела Мемо.

51

Буки — букмекер.

Над столом торчал полулысый купол, и Рой увидел странные глаза: печальный голубой и другой, сверкающий колдовским золотом. Лысина букмекера блеснула, когда этот высокий худой человек поднялся. Изменился угол, под которым луч прожектора высветил его стеклянный глаз, как рождественскую елку, и глаз стал обыкновенным кусочком льда.

— Что случилось? — спросил Мерси.

— Мемо потеряла четвертак, — ответил вкрадчивый голос. — Не нашел еще? — осведомился он у официанта, ползавшего под столом на карачках.

— Нет еще, сэр. — Официант поднялся. — Нет, сэр.

— Забудь. — Сэндс привычным движением быстро сунул пятидолларовую бумажку в руку официанта.

Он поздоровался с Роем:

— Рад познакомиться с тобой, слаггер [52] . Присаживайся. Не повезло, солнышко, — проговорил он, улыбнувшись Мемо.

Рой сел напротив нее, но она едва взглянула на него. Хотя Мемо принарядилась, Рой видел, что она не совсем еще пришла в себя. Синие тени, которые она наложила, не скрывали темных кругов под глазами, и Мемо выглядела усталой. Ее стул стоял близко к Гасу. Один раз он похлопал девушку по щеке, и она усмехнулась. Рою все это было противно. Он не понимал, что тут к чему. Помощник официанта убрал остатки двух лангустов, Гас сунул ему пятерку.

52

Слаггер — бейсболист, отличающийся особенно сильным ударом.

— Хороший малый, — удовлетворенно заметил Гас, передавая Рою меню.

Рой посмотрел меню и, хотя очень хотел есть, не мог сосредоточиться. Что этот пятидесятилетний мужик со стеклянным

глазом имеет общего с такой прелестной живой девушкой, как Мемо, к тому же только что снявшей траур? Подняв глаза, он увидел большие руки Гаса с толстыми пальцами и желтыми ногтями. Под глазами у него были мешки, и, хотя Гас часто улыбался, лицо его не выражало веселья. Рою он не понравился. В нем было что-то гадкое. Он, видимо, принадлежал к тому же темному миру, что и Судья. Хорошо бы, оба они не высовывались оттуда.

— Заказывайте, мужики, — сказал Гас. Рой заказал, чтобы чем-то занять себя.

Подошел метрдотель и спросил, все ли в порядке.

— Проверка и перепроверка. — Гас вложил две пятерки в его ладонь. Рою не нравилось, что он швыряется баксами. Он подумал о прибавке, которой не получил, и ему стало еще противнее.

— Позволь мне поставить тебе, слаггер.

— Нет, спасибо.

— Трезвенник?

— Глаза. — Рой показал на свои глаза. — Я должен заботиться о том, чтобы они были чистыми.

Гас улыбнулся:

— Все правильно, слаггер.

— Ему нужно выпить, — сказал Макс. — Судья показал ему шиш вместо прибавки.

Рой прихлопнул бы его за то, что он ляпнул это при Мемо.

Гас поинтересовался подробностями.

— То есть он не вынул бумажник и не вытряс из него пару завалявшихся золотых?

Все рассмеялись, кроме Роя.

— Вижу, ты знаешь его, — улыбнулся Макс.

Гас сверкнул своим стеклянным глазом.

— У нас были кое-какие делишки.

— И что получилось?

— Как сказать? Никто никому не должен.

Макс застрочил в своем блокноте.

— Не записывай этого, Макс, — попросил Гас.

Макс вырвал страницу.

— Как скажешь, Гас.

Гас, просияв, обратился к Рою:

— Как прошло сегодня?

— Отлично, — сказал Рой. — Пять на пять в первом и четыре хита на дорожку.

— Ого, а знаешь что? — Гас тихо присвистнул. — Это обойдется мне в немалые деньги. — Он уставился своим здоровым глазом на Роя. — Я сегодня ставил против тебя.

— Ты имеешь в виду «Рыцарей»?

— Нет, только против тебя.

— Не знал, что ты делаешь ставки на конкретного игрока.

— На кого угодно и на что угодно. Мы делаем ставки на страйки, болы, хиты, раны, иннинги и полные игры. Если хорошая команда играет с вшивой, мы будем делать ставки на разницу между ранами. Мы ставим на все, чего только душа пожелает. Однажды в Серии игр я поставил сто тысяч на три поданных мяча.

— И что взял на этом?

— Догадайся.

— Думаю, ничего.

— Правильно, ничего. — Гас ухмыльнулся. — Но это не имело значения. На следующей неделе я опустил мужика совсем по другой схеме. Иногда мы выигрываем, иногда теряем, но процент всегда в нашу пользу. Сегодня мы потеряли на тебе, как-нибудь потом отыграемся вдвойне.

— Как у вас это получается?

— Когда ты отбиваешь не очень хорошо.

— А как ты знаешь, когда на это ставить?

Гас указал на свой стеклянный глаз.