Самородок
Шрифт:
У Ирмы начались проблемы со зрением, причём, в самый неподходящий момент: в холле института. Мельком глянула на три трупа - слева, возле мраморных колонн, тела бейберов с пулевыми отверстиями над переносицей (умел Велес точно стрелять, ничего не скажешь), справа, за столом, дежурный, осевший в кресле. Можно подумать, спит. Если б не размытое кровавое пятно как раз там, где сердце. Она ещё подумала, что стрелок из Лоцмана куда лучше, чем любовник (бывший, к сожалению), когда началось с глазами. Она даже споткнулась на полушаге от неожиданности. Зрение дало ощутимый сбой, стало вдруг мутно-непрозрачно впереди, там, куда направлялась быстрым шагом, чуть ли не бегом. Она притормозила, потом вовсе остановилась. Картина не менялась: двоилась, мутнела, прояснялась ненадолго, и опять по новой. Что ещё за чёрт? Нервы? Или последствия того, что
Открыла с некоей опаской веки, проморгалась на всякий случай. Зрение один чёрт восстановилось не полностью, будто смотришь сквозь какую-то дымку. Ладно, плевать! Переживёт как-нибудь, не это теперь главное. Главное - там, внизу, на нижних уровнях, куда ушли Велес со зверем, оставляя за собой смерть и небытие. Тому, кто попался им по дороге.
Она даже удивлялась в душе, что всё идёт так гладко, как надо ей, Ирме Миллер. Надо же! Даже толкового охранения не выставили, с пяток бейберов всего во главе с этой шальной бабой, с этой сукой, что завалила её Ника. Правда, двоих десантников она и сама завалила, ещё на подлёте к институту. Почуяла засаду в роще неподалеку от автостоянки и уничтожила направленным пси-импульсом, по мощности сравнимым со взрывом гранаты. Прямо в мозгах. Потренировалась лишний раз. Результат оказался впечатляющим. О людях Ирма и не думала, сейчас то были пешки в её партии. Не думала и о том, что действия её целиком подпадают под статью о терроризме со всеми отсюда вытекающими (статью-то никто не отменял). Ей даже в голову не приходило об этом подумать, наоборот, себя она считала борцом со вселенским злом, дотянувшимся уже и сюда, в святые святых. То, что при этом гибнут невинные люди, интересовало Ирму постольку, поскольку они мешали или помогали в её миссии. Единственного, кого ей было жаль по-настоящему - это Велеса. И то, как ценную боевую единицу скорее, а не как человека со своим внутренним миром и собственным взглядом на жизнь. Но как раз последнее в данном случае было излишним. Как аппендикс. И она, не колеблясь, отросток ампутировала, подчинив Ника себе, сделав из него не рассуждающего, не сомневающегося ни в чём придатка своей сущности, единственно правильной здесь сущности. Сделала ещё там, перед выходом из офиса. Чтобы не задавал лишних вопросов и вообще... Потренировалась в очередной раз.
И теперь, фактически у финиша, что-то мешало правильно, адекватно воспринимать окружающее. Будто наметился сбой в программе, до этого безукоризненно выполнявшейся благодаря программисту в её лице. Однако не на ту напали, решительно и зло рассудила про себя Ирма и двинулась дальше. Цель была уже рядом, и всякие мелочи наподобие ухудшегося зрения остановить её попросту не могли. Тем более с таким помощником и напарником, коим являлся этот зверь. Она полностью подчинила биоморфа ментально и командовала им так же. Напрямую, через мозг. Сила, зародившаяся в ней неведомо как и с каждым вздохом расправлявшая крылья, делать позволяла такое почти что без усилий. Да и не такое тоже.
Через биоморфа, а на самом деле через выраженную таким вот образом собственную овеществлённую сущность, она безжалостно расправилась с Вольновым и собралась было дать команду зверю проверить весь периметр ещё разочек, чтобы уж больше никаких сюрпризов даже в лице бездомных кошек (и откуда они тут?), когда случилось неожиданное. В некотором роде даже катастрофа. А беда-то уж точно.
Краем глаза Ирма через восприятие того же биоморфа успела заметить стремительный блестящий высверк откуда-то снизу и сбоку, как раз с того места, где лежал мёртвый парень, да сделать уже ничего не смогла, даже отреагировать-то не успела: её тут, на лестнице, что вела вниз, туда, вдруг скрутила чудовищная боль в области живота и поясницы, и Ирма умерла вторично. Потеряв сознание, рухнула прямо на ступеньки и скатилась на площадку между пролётами, благо почти уже дошла. Но даже в таком состоянии ППУ не выпустила, держала оружие цепко, намертво, а очнувшись буквально через пару секунд, ошалело помотала головой и с недоумением огляделась. Что это было?.. И тут же вспомнила, что. И поняла почти сразу, что именно. Теперь она потеряла и зверя, прочувствовав через его восприятие убойную
Риторические, маловразумительные вопросы Ирму не трогали совершенно. Она с трудом поднялась с холодного бетона и, держась за ушибленный локоть, продолжила путь. Виртуальная смерть ударила по нервам, как настоящая, для организма та ещё встряска, никакого позитива. Хорошо, до цели оставалось немного. Она уже чувствовала Энею, Ирма и раньше-то её чувствовала, но тут, на месте, с каждым шагом всё отчётливее и отчётливее ощущалось присутствие некоего образования, квинтэссенции, далёкой от всего земного, наполнявшей её чужеродной сущностью, но вот, поди ж ты, здесь обосновавшегося. Это неправильно. И этого не должно быть! Дьявольскому не место на Земле, и уж кто-то, а она, Ирма Миллер, об этом позаботится непременно.
Гонгвадзе был не только грамотным руководителем, но и очень хорошим оперативником тоже. Что называется, школа, пройденная не кабинетами, а самой что ни на есть практикой да в полевых условиях. Ему не надо было объяснять, что и как делать в таких случаях. Поэтому, подняв группу Михайлова по тревоге высшей категории, он потом чуть помедлил, посмотрел на Елену, готовую в любую секунду ринуться туда, где её любимый, и защищать Кима от всех бед и напастей мира хоть голыми руками, усмехнулся про себя и вновь опустился в кресло.
– Присядь пока, - ответил начальник Сектора на немой вопрос женщины. Та села. Ноги уже не держали.
А Гонгвадзе через Консула начал собирать кое-какую информацию, воспользовавшись высоким допуском и приоритетом категории "экстра-сверхсрочно". На деле это означало, что все запросы сейчас за его подписью рассматривались соответствующими службами вне очереди и по возможности оперативно, то есть чрезвычайно быстро. Собственно, ему нужно было кое-что уточнить, получить конкретные разъяснения и кое-куда подключиться. Другими словами, подобрать ключи к проблеме и желательно как можно скорее. И у начальника Сектора кризисных ситуаций и оперативных разработок имелись для этого все необходимые полномочия, ресурсы и средства. И информация пришла. Однако далеко не радостная.
Некоторое время Гонгвадзе переваривал, что называется, полученные данные, потом что-то скомандовал Консулу по мыслесвязи и поднялся во второй раз. Теперь окончательно. Выглядел он ещё мрачнее, чем раньше.
– А вот теперь идём. Как ни банально звучит, но дорога каждая минута. Если не секунда...
У Елены в очередной раз ёкнуло сердце. Не надо даже быть аналитиком, чтобы понять, что стряслось нечто из ряда вон. При её непосредственном участии. Будьте же вы прокляты, те, кто всё это подстроил и сотворил!
– Так плохо?
– спросила Елена в спину начальника, еле поспевая за Гонгвадзе, стремительно покинувшим кабинет и устремившимся к лифту на посадочную площадку-крышу. Сразу он не ответил, молчал, о чём-то размышляя, и только в лифте произнёс:
– Не хотел говорить, но... Видно, не тот случай.
Внутри у женщины что-то оборвалось.
– Что с Кимом?
– хотела спокойно, бесстрастно, но голос предательски дрогнул.
– Не знаю, Лена, ничего толком не знаю. Трэк-браслет молчит, заблокирован или отключен, что, сама понимаешь, в нарушение всех инструкций, а Баев последний, кто их нарушит. Дальше. Группа Тори Доррисон, что мы туда направили, тоже.. хм, молчит. Ни у кого из группы браслеты также не отвечают. И ещё одно... Камеры слежения в институте не дают никакой картинки. Словно накрыли там всё каким-то непроницаемым колпаком. Вот и думаем...
Выложив удручающую информацию, Гонгвадзе вздохнул и устало потёр глаза. Но была и ещё одна причина сделать это: смотреть на Елену лишний раз не хватало сил. Женщина ждала хороших известий, надеялась на них, вся так и подалась вперёд, им навстречу, а получила в ответ одну неопределённость, что при нынешних раскладах ещё хуже. Может, зря он взял её с собой? Не женское дело лезть в неизвестность с непредсказуемыми-то последствиями. Хотя, кто им велит лезть-то? На то есть специально натренированные люди, которые, кстати, уже ждут на крыше.