Самострой

Цеменко Андрей

Да, это я действительно сморозил. Стены…

Какие в Доме стены?!

Все. В час не уложился, правда, но зато все сделал как хотел. Не стыдно.

Сохранить, отослать.

Солнце ушло — передвинуть голоэкран.

Погода… Нормально. Заказать прямой рейс в столицу… Сделано. Дорого… Но надо. Брат ждет сегодня. У Светки с Домом проблема.

Все!

Уф-ф-ф!

Стоит ли быть домовладельцем, чтобы каждый день ускоряться в таком темпе?

Слава богу, не каждый день статью сдавать.

Слава богу, не каждый день у сестренки проблемы.

Пара

часов до отлета есть. Надо бы отдохнуть. Помедитировать, порелаксировать, с кошкой поиграть. Где моя лигра? Обидел я ее утром, прогнал. Надо позвать. Надо искупаться. Надо по берегу походить, морем подышать.

Вот еще в статью можно было бы вставить. Помню, как моя бабушка отдыхала. Включала телевизор и смотрела программу про животных. Кошки, змеи, обезьяны, пауки, киты, акулы, кошки, змеи, обезьяны, пауки… Круглые сутки программа шла. Действительно успокаивает. Вот и у меня теперь по Дому такое успокоительное бегает — за кроликами охотится.

В Клубе Домовладельцев мне кроликов не советовали заводить. Говорили, кролики в Доме хуже, чем термиты. Не думаю. Что мне, лигру вискасом кормить, что ли?

Вот я и дошел до берега. До стен, так сказать. Подожду своего рейса здесь, посижу на берегу. Интересно, ведь еще лет десять назад — двадцать так точно — мой Дом бы домом никто и не считал. Что такое тогда был дом? Стены и потолок.

А в моем Доме ни того ни другого, даром что треть квадратного километра, как это называлось… полезной площади. Так что и домовладельцем меня тогда бы никто не назвал. А как бы назвали? Острововладельцем? Не было такого слова.

На песке под ногами замигал ночничок. Мы их в детстве светлячками называли.

А ведь я настоящий домовладелец. Потомственный. Только в своем Доме я это по-настоящему почувствовал. Мы все такие — и я, и Петр, и Светка, хоть ей и трудно… Не могу в гостях даже ночевать, только дома. Зря меня Борис в столицу зовет.

Ведь Дом — это не стены и не потолок. И даже не владение. Дом вообще… не снаружи.

Еще бы мне соседа хорошего.

Взлетая рейсом на столицу, заметил на соседнем островке, на берегу, мужчину. Обрадовался было — сосед?

Нет. Сигара, дубовый столик на самом берегу, наверняка даже в зоне прилива, коньяк… ого! Даже «Хеннеси»! Никакой это не сосед.

Это бомж.

Проведет он на острове свой отпуск, свои две-три-четыре недели… а то и три-четыре дня, и вернется к своим делам — торговать, играть в футбол, ремонтировать технику, водить трамваи и антигравы, лечить, преподавать, делать карьеру, делать деньги, управлять страной… ну или чем там еще занимаются бомжи.

Дом второй

Дом Петра располагался на отшибе, в спальном районе. Мне всегда было у него хорошо, спокойно. Дом у него правильный, и сам Петр правильный домовладелец. Ну еще бы — он же мой брат!

Да еще старший.

То есть, раз старший, значит, не он — мой брат, а я — его брат. У него и дом-то с незапамятных времен, не то что у меня. И у жены его свой дом, в том же здании на том же этаже. И у дочки, восьмилетней Анечки — тоже уже свой дом, этажом ниже.

Мы вошли,

и я сразу же сел на свое любимое место — на кровати, в ногах. Не люблю табуретки, а кресло в Петином доме не поместится. Тесновато у него — девять квадратных метров. Ему больше не надо. Да и гостям тоже — к Петьке наши друзья любят в гости ходить. Иногда вшестером ночевать остаются, у него под потолком два гамака. И кровати откидные, как в поезде. Справа — посудные и книжные полки, платяной шкафчик, откидной стол, табуретки. Слева — кровать, тумбочка. Прямо — экран: подключается компьютер, телевизор, цифровое окно.

Уютно у него и не тесно. Мы здесь на его свадьбе еще и танцевали.

Дом — это не стены. Дом — он не снаружи.

Все он в Доме сам делал, обустраивал. Специалистов не звал.

Я, кстати, тоже. Дом нужно самому строить, специалисты тут ни при чем. Бывает, бомжа вдруг перемкнет — захочет стать домовладельцем. Купит коробку, стены то есть, а что делать внутри — сам не знает. Сам не представляет своего будущего дома.

Зачем тогда и дом покупать?

Или, скажем, лень, или времени нет. Вот и вызывает специалистов. Дизайнер по мебели, дизайнер по обоям. Дизайнер по цвету гвоздей обивки дивана. Как будто не дом, а гостиницу обустраивает.

Не понимаю такого.

— Ну так что, Петь? Что у Светки за проблема? Чем помочь?

— Может, и помочь придется. Не получается у нее.

— Что не получается?

— Дом построить.

Вот так-так! Что вдруг? Перехвалил я нашу семью. Вот — у Светки не получается. Странно…

— А в чем дело?

— Да мечется она.

— Э?

— Ну, неделю назад выбрала обои… Мебель, вроде, нашла. Деревья… А потом все переиграла. А потом — еще раз. А потом решила, как ты, остров покупать.

— Так у меня рядом свободный…

— А потом ей подружки сказали, что это, мол, отстой.

— Бомжи подружки?

— Разные… Вика эта ее, Галка… Потом Надежда… Ты ее не знаешь. Неважно.

— Не понимаю. При чем тут подружки? Она-то сама что для себя хочет?

— Молодой, вот и не понимаешь. Не знает она, чего хочет.

— А разве так может быть?

— Ну вот — сам видишь, может. Она ж, ты знаешь, у нас птичка высокого полета. И карьеру сделала, и с деньгами все в порядке, и в кругах вращается таких, что фу-ты ну-ты! А там у них все на понтах — это немодно, это неправильно, это западло, это отстой. То доктор не прописал, это гуру не одобрил.

— Эй! Но ей ведь жить! При чем тут модно-немодно! Ты ей что, не объяснил? Дом — не стены!

— Дом — не снаружи. Да. Не слушает она. Сама не знает, чего хочет. Решить не может. Да и неудивительно — десять лет бомжевала. Гостиницы, друзья, бойфренды. Родители. Не чувствует она дома пока. Не понимает, чего сама хочет. Ей сейчас нужно успокоиться, все бросить и к себе прислушаться. А она не может, дергает ее.

— Так, может быть… Ей Специалист нужен?

— Нужен, конечно. И Специалист. И отпуск, месяца два. Но мы же все из себя такие гордые — все сами, потомственные домовладельцы, к Специалистам обращаться — себя не уважать…