Шрифт:
DISCLAIMER: The following is a work of fiction and any resemblance between characters in this work and actual persons living or dead is entirely coincidental. This work contains scenes of explicit sex between adults and is intended for the entertainment of adults only. If you are offended by depictions of adult intercourse or if you are less than the age of majority in your jurisdiction please do not read or download this file. Because this is a fantasy, characters in this work engage in unprotected sex in a universe where AIDS and other sexually transmitted diseases do not exist. In reality sex without protection is unwise and nothing in this work should be taken as condoning such activity, or any of the other activities depicted herein.
TALKED THEMSELVES INTO IT
by Downing Street
(dowstreet@yahoo.com)
Самоубеждение
Часть I
Мартин
Мартину было 26 лет. Он имел за плечами диплом неплохого колледжа по экономической специальности, и ровно 11 месяцев реальной работы в команде депутата городского совета. И сейчас, вопреки всей логике и здравому смыслу он сам оказался на посту депутата. Его буквально силой запихнули на эту должность, вопреки его отчаянным протестам, когда его предшественник и бывший начальник скоропостижно скончался, за неделю до начала предвыборной кампании.
Коррумпированность и нечистоплотность "старика Хиггинса" ни для кого не были секретом, и его смерть никто особенно не оплакивал. Его шикарный особняк, построенный на взятки, его связи с преступным миром, его многочисленные любовницы, которых он осыпал дорогими подарками - все это неоднократно всплывало в прессе, но он всякий раз выходил сухим из воды. По некоторым слухам, и умер-то он после очередного "обсуждения стратегии развития города" - каковое обсуждение проходило в мотеле, с грудастой сотрудницей одной строительной фирмы, которая по странному совпадению выигрывала все последние тендеры. Говорили, что чиновника хватил инфаркт прямо в процессе "дискуссии". Хорошо хоть, что женщине хватило ума одеться и свалить оттуда до прибытия скорой.
Депутат был мертв, но кто-то должен был исполнять его обязанности до выборов, и кто-то должен был баллотироваться вместо него. Мартин оказался как нельзя кстати: он был у покойного администратором и помощником, он обладал в меру презентабельной внешностью... В общем, как иногда бывает, обстоятельства всё решили за него. "Внезапные перемены в 4-ом избирательном округе" - гласила единственная короткая заметка на эту тему в городской газете.
Мартин продолжал задумчиво изучать свое мутное отражение в блестящей лакированной столешнице. Ну и что ему теперь делать? Он начал перекатывать между пальцами небольшой декоративный камушек, который с недавних пор носил в кармане. Это часто помогало ему успокоиться.
Дверь кабинета с грохотом распахнулась. В помещение ворвалась Присцилла, бывшая управляющая делами депутата, теперь автоматически ставшая помощницей Мартина. Она столь же шумно захлопнула за собой дверь и наградила его ненавидящим взглядом.
– Ну что, ты доволен? Получил все, что хотел, да?
– ядовитым тоном произнесла она.
Мартин работал бок о бок с Присциллой почти целый год, и у них всегда были отличные дружеские отношения. Она всегда ему нравилась. Сейчас, стоя перед ним в своем элегантном деловом костюме, она была столь же уверена в себе и профессиональна, как и в любой другой день, за все время их знакомства. Но такая плохо скрываемая злость была совсем не в духе этой очень сдержанной женщины.
– Присцилла, что ты...
– начал было Мартин.
– О, ну конечно, я и не сомневалась в твоих талантах, - оборвала его Присцилла, - Тут тебе ума не занимать. Все оборачивается в твою пользу. Все идеально. Совершенно идеально. Не подкопаешься.
– Э-э,
– Мне надо было предвидеть это. Я могла догадаться. Но ты был слишком хитер, надо отдать тебе должное. Зря времени не терял. Умно, умно. Дождаться, пока старый хрыч Хиггинс даст дуба. А потом притвориться (я даже сама поверила!) что ты не хочешь баллотироваться. Ха! Какая же я дура!
– она ходила туда-сюда от стены к стене перед огромным столом Мартина, непрерывно активно жестикулируя, - А потом началась предвыборная кампания. Ловко ты провернул все, не спорю. Застал всех врасплох. Никто и не ожидал, что "Хиггинсов мальчишка" вдруг осмелится спорить со строительными фирмами. Но ты, изворотливый негодяй, ты внезапно начал толкать речи о борьбе с бесконтрольной застройкой. Ты заинтересовал публику. Когда ты выступил на тех публичных дебатах и сказал, что никогда не позволишь превратить Парк Макграт в бетонную площадку... ну что ж, ты сам знаешь, как на это отреагировали люди. После этого их голоса были у тебя в кармане. Беспроигрышный ход. Ты все просчитал, не так ли?
У Мартина начало уже рябить в глазах от непрерывно мотавшейся перед ним туда-сюда Присциллы.
– Слушай, Присцилла, я...
– снова попытался он открыть рот.
Она резко остановилась и повернулась к нему, уперев руки в боки.
– Ну что, пост депутата твой на долгие годы, я права? А, да чего тут думать... что тебе может помешать-то? Победил с двойным перевесом - какие еще нужны доказательства? Никто другой еще долго не осмелится выставлять свою кандидатуру в нашем округе. Можешь уже считать себя полноправным хозяином и делать тут все, что тебе вздумается. Добро пожаловать в четвертый округ, феодальное владение Его Светлости Мартина Миллера!
Мартин мог лишь изумленно смотреть на нее, не в силах вымолвить ни слова. Ее глаза сверкали, к ее щекам прилил румянец. Ее гнев лишь подчеркивал утонченные, царственные черты ее лица. Присцилла была весьма привлекательной женщиной. Мартин отчаянно пытался придумать, что сказать в ответ, но прежде чем он начал находить подходящие слова, Присцилла вновь продолжила свою тираду.
– А что я могу сделать? Да ничего! Хиггинс был таким ворюгой, что печать негде ставить, и все это знали - а всё равно ведь никто не смог его свалить. Ну а какие же шансы у меня, да и у кого угодно, против тебя - любимца половины города? Понятно, что нулевые. О, не беспокойся - я все же не совсем идиотка. Я вижу, кому тут теперь принадлежит власть. Вот он ты, сидишь за своим столом, непоколебимый как скала, всесильный и всемогущий. А я... А я - всего лишь твоя подчиненная, офисная обслуга, которую ты можешь уволить в любой момент по любой прихоти, по любому поводу - да хоть цвет моих глаз тебе не понравится.
Она глубоко вздохнула, очевидно приняв важное решение.
– Мартин, я хочу, чтобы ты знал: я не буду тебе потворствовать. Я больше ни минуты не намерена иметь дело с коррупцией и грязными делишками, что обделываются в этом офисе. Ты получил... украл это депутатское кресло и все, что к нему прилагается - ну и ладно, наслаждайся. Но меня ты не получишь - я не стану работать твоей помощницей. Всё, я подаю заявление по собственному желанию. Свои вещи я соберу до конца дня, и надеюсь, мы с тобой больше не увидимся. Удачи, Мартин!
– завершила она свой монолог и стремительно покинула кабинет.
– Присцилла, нет, погоди!
– крикнул Мартин ей вслед, вскакивая с кресла. Он по-прежнему не имел ни малейшего представления, о чем она только что столь гневно рассуждала, но он определенно не хотел, чтобы она увольнялась! Ведь она была единственной, с кем он мог бы посоветоваться на этой новой работе! Но поздно - дверь уже закрылась.
Мартин опустился обратно в кресло. Он подпер голову руками и в отчаянии прикрыл лицо обеими ладонями. Посмотрел на насмешливо поблескивающую поверхность своего огромного пустого стола, который казался теперь еще страшнее. Снова бросил взгляд на закрытую дверь. Первый день на новой должности - а ему уже хотелось застрелиться.