Шрифт:
Алан Маршалл
Из сборника "Австралия Алана Маршалла"
САМОУБИЙЦЫ В БУШЕ
Условия или обстоятельства, толкающие человека на то, чтобы покончить с собой, такие же разные, как и сами люди. Но после трагедий на любовной почве одиночество - одна из самых распространенных причин, приводящих к самоубийству.
Когда
– Видишь во-он то стропило, под крышей?
– однажды спросил меня фермер, указывая пальцем на старый сарай.
– Лет двадцать назад на нем повесился один тип по прозвищу Жердь. Он пришел сюда со всеми своими пожитками. Мой старик дал ему поесть. А он нажрался до отвала да и повесился. Ума не приложу, зачем это ему понадобилось сначала есть. Что проку от этой еды?
– Наверное, он был голоден, - предположил я.
– Наверное. Но если человек собрался вешаться, какая разница, голоден он или сыт? Я еще могу понять типа, который повесился с голодухи, но вот чтобы на сытый желудок...
Фермер уставился в пол и, помолчав, добавил:
– Отец предполагал, что его мучило одиночество. Но ведь и это не объясняет, почему он сначала наелся.
Как-то раз, находясь в Квинсленде, я услышал рассказ о старике, который жил в лачуге вдвоем с собакой. Раз в неделю он отправлялся в соседний городишко за продуктами.
Однажды он явился в город со своей собакой и принес все, что имел, в котомке за спиной. Он отдал собаку мяснику, жестяной походный котелок еще
Мясник, которому он подарил собаку, сказал мне, что старикан как-то поделился с ним:
– В молодости не иметь детей еще куда ни шло, но в старости становится ясно, что дети нужны человеку больше всего на свете...
Однажды полицейский сказал мне, что люди, решившие утопиться, сначала снимают сапоги или ботинки. Одежду они не снимают, но что-то толкает их разуться.
Как-то я упомянул об этом в разговоре с одним таким бедолагой, и тот подтвердил:
– Совершенно верно. Нет ничего противнее, чем мокрые ноги, когда ты в обуви. Когда ты босиком, это еще терпимо.
Один парень сказал мне: "Я не вижу смысла в самоубийстве".
Он работал геологом. Его участок был на склоне горы, и каждое утро, когда он выходил из своей хижины, перед ним открывалась долина с высохшими деревьями - сплошь белые стволы без коры. Скелеты да и только.
– Я терпел с год, а потом нервы начали сдавать. Кругом смерть. Надо смываться. Останься я там еще на месяц и, чего доброго, перерезал бы себе глотку.
Я не раз слышал историю о парне с простреленным ухом. По его словам, он хотел застрелиться, но промазал.
– Да это же просто невозможно!
– возразил ему кто-то, кому он морочил голову.
– Как же та умудрился промазать?
– А я всегда был плохим стрелком, - объяснил врун.
– Не мог попасть ни в одну цель. А тут я к тому же стрелял в себя на бегу.