Самоубийство
Шрифт:
Уважение перерастало в трепет после прочтения выходных данных: редакционная комиссия – список на полстраницы, в который входили члены Политбюро и ЦК, маршалы, генералы, адмиралы, академики, ведущие писатели. Отдельно – авторский коллектив и редакция каждого тома. Кроме того – список консультантов, а в нем – маршалы, маршалы, маршалы и министры оборонной промышленности, и опять – академики, академики, академики. И уж помимо всего этого – списки архивов, наших и зарубежных, из которых черпались знания. Одним словом, академическое исследование в лучшем виде.
Правда, никто тех томов
И когда меня упрекают в том, что стиль у меня не научный, я, скромно потупив глаза, вопрошаю: а кому нужен тот академический стиль, который никто не читает? Считаю, что писать научные монографии – дело нехитрое. Писать книги, главное назначение которых – украшение квартир, может любой, даже и академик, ибо не в содержании ценность, а в переплете. Вот вы попробуйте писать обыкновенным человеческим языком так, чтобы книги покупали не только ради красивых картинок.
Но это к слову. Официальный шеститомник я бы тоже читать не стал, но тогда сложилась ситуация: надо. Пришлось себя заставить. Открыл. И оторваться уже не мог.
Это великая книга. Жаль, что нашим народом она не читана. Каждый, кто одолеет хотя бы первый том, прозреет.
Первое, что бросается в глаза, – отсутствие системы в изложении материала. Читал я шеститомник в то самое время, когда меня учили сведения собирать вместе, выбирать главное, отбрасывая малозначимое, раскладывать по полочкам, приводить к системе. А тех, кто писал «Историю Великой Отечественной», этому явно не учили, потому академики попросту набивали тома всем, что попадалось под руку, никак не заботясь о том, чтобы распределить материал по темам или внести логику в его изложение.
Я же, по причине врожденного упрямства, пытался сведения о войне, которые содержались в официальной истории, сортировать. Но из этого ничего не выходило.
Начинаю с самого верха: наиболее крупная организационная единица Красной Армии в предвоенный период – военный округ. Сколько же их было на 21 июня 1941 года? В шеститомнике описаны (бегло) пять приграничных округов. Но были и внутренние военные округа. Сколько? Каких? Кто ими командовал? Какие силы в них находились? Ответов нет. То тут, то там упоминаются то Московский, то Орловский, то Харьковский военные округа. Но почему все это разбросано, раскидано, разметано по разным томам, частям, главам и разделам? Почему эти данные не собраны вместе на одной странице, в одной таблице?
Организационная единица уровнем ниже военных округов – армия. Второй вопрос: сколько было армий в Советском Союзе на 22 июня 1941 года? Я опять в тупике. Этой информации в официальной истории нет. Каков состав
На листе выписываю номера армий, которые упомянуты в тексте. Получается, что армий было двенадцать. Их номера: 3, 4, 5, 6, 7, 8, 10, 11, 12, 14, 23 и 26. В этом ряду – странные пробелы. Пропущены 1, 2, 9 и 13 армии. Где они были 22 июня? Или их вовсе и не было? А после номера 14 – дикие пробелы. Почему?
По какой-то причине положение армий на карте не показано, просто надписи: военный округ такой-то, и в скобочках – номера армий, которые были в его составе. Где же они находились?
Одно дело, если войска сосредоточены у самых границ, – тогда они попадут под первый удар и погибнут; другое дело, если они в десятках и сотнях километров от границы, – тогда будет время поднять войска по тревоге и достойно встретить противника.
Если армии далеко от границы, то мы в первый момент войны теряем некоторую часть своей территории, но сохраняем войска от первого внезапного удара. Но если войска сосредоточены у самых границ, то мы теряем и армии, а вместе с ними и территории, которые некому будет защищать, и тем самым ставим страну на грань катастрофы.
Я хочу знать, что случилось 22 июня 1941 года. Но этого понять нельзя, не зная положения наших армий. В шести томах – множество карт. Только одной, самой главной, нет. Та карта, которая позволяет понять начало войны, отсутствует.
И сколько их было, этих армий? Двенадцать? Или не двенадцать?
Если двенадцать, то зачем использовать номер 26? Врагов обманывать? Или себя?
Много позже по песчинкам собрал я сведения по каждой армии, и получилось: 22 июня их было не двенадцать, а тридцать одна. Эти сведения можно получить, просеивая множество других книг, словно тонны песка ради нескольких золотых крупинок. Но из официальной истории войны этих сведений извлечь нельзя. Официальная история написана так, чтобы в отвалах шлака золотых пылинок не содержалось.
Это бьющая в глаза пустота статистических отвалов позволила сделать первый вывод.
Любая достаточно большая сумма знаний превращается в науку, если знания систематизированы. А наша официальная версия войны изложена без системы. Другими словами, это не наука – таков был мой первый вывод. От него я не отказываюсь и через четыре десятка лет. Скажу больше: сведения о войне в официальном шеститомнике не только не систематизированы – их там практически нет.
Содержание шести томов можно пересказать тремя словами: войну выиграл Хрущёв. Все шесть томов – отвлеченные рассуждения, призывы и лозунги, восхваления Коммунистической партии и лично товарища Хрущёва, а об армии и войне – почти ничего.
Судите сами. Основной ударной и маневренной силой Красной Армии летом 1941 года были механизированные корпуса. Понять начало войны, а, следовательно, и весь ее последующий ход, невозможно, не зная, сколько у нас было мехкорпусов, где они находились, кто ими командовал, каков был их состав. Об этой основной маневренной и ударной силе Красной Армии сообщается следующее: