Самоубийство

Суворов Виктор

Но ведь и это не все. Помимо штабов и правительства, существовал еще и Имперский совет по обороне, созданный 30 августа 1939 года. Председатель — Геринг. Это еще одна его должность. И еще одна бюрократическая опухоль на теле государства. Еще один источник ценнейших указаний и полюс хаоса и неразберихи. Появление этого органа привело к тому, что «Верховное командование вооруженных сил в значительной мере утратило свое влияние на высший орган руководства страны» (Мюллер-Гиллебранд. Т. 2. с. 31).

— 6 -

Сухопутные войска, авиация и флот вели войну на свой лад. Каждый считал себя важнее других и подгребал что мог. Геринг набрал в авиацию столько людей, что им попросту было нечего делать. Самолетов мало, а бездельников много. Организацию военно-воздушных сил многие гитлеровцы,

начиная с Геббельса, называли ублюдочной и рахитической. Но Геринг упорно не желал отдавать этих офицеров и солдат сухопутным войскам, где людей катастрофически не хватало. Гитлер по своему слабоволию и малодушию приказать Герингу не смел. Война требовала крови, мяса и жизней, а сотни тысяч отобранных откормленных геринговских лентяев расслаблялись на тыловых аэродромах. Но вот пропели жареные петухи, и людей все равно надо посылать в бой. А Геринг упирается. Что может сделать Гитлер? Не может же он приказать. Было подсчитано, что в ВВС бездельников — миллион двести тысяч. Армия требовала передать их в свои ряды. Геринг упрямился. Он сумел снизить число передаваемых в сухопутные войска до миллиона, затем — до семисот тысяч. Когда с этим согласились, он решил торговаться дальше и снизил это число до полумиллиона, затем до трехсот, наконец, — до двухсот тысяч. В ВВС больше миллиона тунеядцев, но попадет на фронт только один из шести. Но и тут Геринг продолжал упорствовать. И своего добился. Гитлер пошел на уступки. Получился компромисс под названием авиаполевые дивизии.

Напрашивалось простое, понятное, логичное решение: двести тысяч солдат и офицеров передать в состав сухопутных войск и распределить по боевым дивизиям. В этом случае никогда не воевавшие люди попадут в крепко сколоченные коллективы фронтовиков под командование опытных командиров. Если пехотное отделение пополнить двумя-тремя ранее не воевавшими солдатами из авиации, то они быстро освоятся в новой обстановке и вскоре станут настоящими бойцами…

Но такой вариант Геринга не устраивал. В этом случае двести тысяч солдат выходили из-под его командования. А Геринг их отпускать не хотел: отдай их сухопутным войскам, а как же с них деньги на подарки Герингу собирать? Вот и возникли из ничего двадцать авиаполевых дивизий. Что это такое? Это Геринг решил самостоятельно вести войну на сухопутных театрах. Созданные дивизии — пехота, но они укомплектованы личным составом авиации. В каждой из этих дивизий все от командира и начальника штаба дивизии до самого последнего рядового не имели никакого опыта войны, и научиться им было не у кого: в каждой дивизии все десять тысяч человек такие же неопытные люди, которые не знают, чем отличается основная огневая позиция от запасной. «В январе 1943 года, когда под Сталинградом была потеряна 6-я армия, на южный участок Восточного фронта были направлены три такие злосчастные дивизии, из которых две после их прибытия по железной дороге в пункт выгрузки оказались не в состоянии ни сосредоточиться, ни вступить в бой, потому что их командование не было обучено выполнению этих тактических задач. Дивизии исчезли…» (Мюллер-Гиллебранд. Т. 3. с. 101).

Но это — присказка. Главное заключалось в том, что авиаполевые дивизии вели боевые действия вместе с обычными дивизиями сухопутных войск, однако оставались в подчинении ВВС. И до этого ВВС вели свою войну, флот — другую, сухопутные войска — третью. Такое положение дел могло кончиться только катастрофой. Ситуация усложнилась. Теперь на сухопутных фронтах воевали дивизии сухопутных войск, которые подчинялись своему Генеральному штабу, имели свои линии связи и системы снабжения и комплектования, а между ними воевали дивизии Геринга, которые выполняли совсем другие приказы и инструкции, имели свои линии подчинения и боевого обеспечения.

Жареные петухи пели свою песнь, и Герингу приходилось отдавать новые десятки и сотни тысяч людей, которым в ВВС было решительно нечего делать. Количество пехотных дивизий Геринга возросло до 32. Некоторые из этих дивизий шли на фронт под названием парашютных, но они таковыми не являлись. Это просто наземный персонал аэродромов. Для управления таким количеством дивизий пришлось создавать корпуса. И их создали. Пример: парашютно-танковый корпус «Герман Геринг». Он состоял из парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг» и парашютно-моторизованной дивизии. Догадайтесь, как она называлась? Правильно: тоже «Герман Геринг» (Мюллер-Гиллебранд. т. 3. с. 402).

Парашютно-танковый корпус — это бред. Танковые части легко сочетаются с подразделениями боевых вертолетов и десантно-штурмовыми частями, которые вертолетами перебрасываются. Но в то время не было ни боевых, ни транспортных вертолетов. А объединять

танковую мощь и парашютно-десантную легкость в единую организационную структуру просто нет смысла. Это помесь гуся с носорогом.

А во флоте тоже людей избыток. К 1944 году флот был практически уничтожен, и тысячам матросов делать нечего. Их отправляют на фронт, объединив в морские пехотные дивизии. У нас было нечто подобное. Флот, особенно Тихоокеанский, фактически бездействовал, потому в критический момент по приказу Сталина моряков снимали с кораблей, формировали морские стрелковые бригады и бросали в бой. Разница в том, что это были все-таки бригады, а не дивизии. Во-вторых, командный состав этих бригад еще при формировании разбавляли сухопутными офицерами, в основном — фронтовиками из госпиталей. Но главное, что советские морские стрелковые бригады сразу, полностью и навсегда передавались в состав сухопутных войск. А у Гитлера морские пехотные дивизии, как и авиаполевые, формировались полностью однородным, совершенно неопытным составом. И что самое главное, морские пехотные дивизии воевали на сухопутных фронтах, но оставались в подчинении флота.

Описать всю глупость гитлеровской структуры управления мне не дано. Это бесконечная, бездонная и неисчерпаемая тема. Еще только один пример. Помимо всего прочего, существовали войска СС. Они имели свое собственное командование, свою структуру, свою форму одежды, свою систему комплектования, управления, снабжения, свою систему воинских званий и собственные знаки различия, свой собственный штаб войск СС. Это была особая организация, которая вооруженным силам не подчинялась. «Рейхсфюрер СС постоянно стремился к показному обособлению войск СС от вооруженных сил» (Мюллер-Гиллебранд. Т. 3. с. 217).

Силы СС были разнообразными и огромными. Перечень дивизий и корпусов СС впечатляет: 8-я кавалерийская дивизия СС «Флориан Гейер», дивизия личной охраны СС «Адольф Гитлер», 21-я горнострелковая дивизия СС «Скандербег», 9-й горнострелковый корпус СС, 16-я моторизованная дивизия СС «Рейхсфюрер СС», дивизия СС «Мертвая голова», 36-я гренадерская дивизия СС. Общее количество дивизий СС — 43. В их числе — танковые, гренадерские, егерские, кавалерийские, горнострелковые, пехотные, полицейские и другие. Общее количество корпусов СС — 18, включая четыре танковых корпуса СС и два горно-егерских корпуса СС. Гиммлер имел в своем подчинении даже 6-ю танковую армию СС.

Кроме войск СС, под дисциплинарным контролем рейхсфюрера СС, т.е. под юрисдикцией СС, находились 50 дивизий фольксштурма (Мюллер-Гиллебранд. т. 3. с. 262). Всего в прямом подчинении Гиммлера было 93 дивизии. Для сравнения: в разгар «холодной войны» в Центральной Европе все страны НАТО имели 22 дивизии.

50 дивизий фольксштурма — это ублюдочные формирования. Но дивизии СС, корпуса СС и 6-я танковая армия СС — это элита. Солдаты этих дивизий вышли ростом и лицом, смотрелись красиво в черной форме с серебряными кантами и нашивками. Но существовали и проблемы… Будущий генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн вступил на советскую территорию командиром корпуса, в составе которого находилась лучшая дивизия СС «Мертвая голова». Манштейн характеризует ее положительно и продолжает: «Но все эти качества не могли возместить отсутствия военной подготовки командного состава. Дивизия имела колоссальные потери, так как она и ее командиры должны были учиться в бою тому, чему полки сухопутной армии давно научились. Эти потери, а также и недостаточный опыт приводили, в свою очередь, к тому, что она упускала благоприятные возможности и неизбежно должна была вести новые бои, ибо нет ничего труднее, как научиться пользоваться моментом, когда ослабление силы сопротивления противника дает наступающему наилучший шанс на решающий успех. В ходе боев я все время должен был оказывать помощь дивизии, но не мог предотвратить ее сильно возраставших потерь. После десяти дней боев три полка дивизии пришлось свести в два.

Как бы храбро ни сражались дивизии войск СС, каких бы прекрасных успехов они ни достигли, все же не подлежит никакому сомнению, что создание этих особых военных формирований было непростительной ошибкой. Отличное пополнение, которое могло бы в армии занять должности унтер-офицеров, в войсках СС так быстро выбывало из строя, что с этим никак нельзя было мириться. Пролитая ими кровь ни в коей мере не окупалась достигнутыми успехами. Понятно, что нельзя в этом упрекать войска. Вину за эти ненужные потери несут те, кто формировал эти особые соединения из политических соображений вопреки возражениям всех авторитетных инстанций сухопутной армии… Несомненно, большая часть состава войск СС приветствовала бы выход их из подчинения Гиммлера и включение в состав сухопутной армии» (Манштейн. с. 197).