Самозванец. Тетралогия
Шрифт:
– Без охраны?
– Только с кучером, – Инкит потупилась, – я очень торопилась.
Конечно, он и раньше встречал девушек, способных на безрассудные поступки, но чтобы решиться на такое…
– Ты понимаешь, что идет война? Кругом хаос, беглые рабы… тьфу… свободные разбойники. Опасность на каждом шагу. Без десятка человек охраны передвигаться опасно.
– Понимаю, – тихо произнесла девушка.
– А если бы с тобой что-то случилось? – продолжал допытываться он. – Мне что, надо отозвать армию от стен и броситься тебе на помощь?
– Ты бы это сделал? – обрадовалась Инкит.
Принц тихо застонал.
– Как поживает твой отец? – вместо ответа спросил он.
– Хорошо. Как
Действительно, немало людей хотели посмотреть на отца фаворитки принца Нермана.
– Вот что. Я очень тебе рад и все такое… Но иди-ка ты в обоз. Найди Ксарра. Скажешь, что я тебе велел помочь ему. Не знаю, какое дело он тебе придумает, но фантазия у него богатая. Если у меня появится свободное время, то я тебя позову.
– Хорошо, – тихо произнесла девушка. И повернулась, чтобы уйти.
– Подожди, – остановил ее Михаил, ощутивший острый приступ жалости. Он знал, что это – плохое чувство, но ничего не мог с собой поделать.
Принц шагнул к Инкит и поцеловал ее в губы. Это был длинный поцелуй. И многообещающий. К счастью, девушка не знала, что обещания – специализация ее любовника.
Оторвавшись от его губ, Инкит снова смотрела на него сияющими глазами.
– Иди теперь, – мягко сказал он, слегка подталкивая девушку. – Я позову тебя, когда можно будет. Не волнуйся.
Инкит улыбнулась и убежала.
Глядя ей вслед, Михаил подумал о том, какое обаяние скрывается в энергии юности. Движения бегущей девушки были ни на что не похожи. Разве что на бег лани, как удачно отмечали поэты далекой Земли.
– Толер, когда Томол и Кмант перестанут тянуть время и помогут нам? – спросил король Миэльс. – Враг стоит под нашими стенами уже который день!
Советник Раун не знал, как это объяснить своему королю. Ведь если послы говорят «мы подумаем», это значит, что они действительно подумают. И размышления будут длиться до того времени, когда отпадет необходимость в действиях. Но почему оба недавних противника отказываются поддержать Раниг даже в обмен на заманчивые предложения, он и сам не догадывался.
– Твое величество, – ответил Раун, – возможно, Томол и Кмант поддержат нас. Но сделают это в последнюю минуту, потому что, ты знаешь, их короли не очень хорошо относятся лично к твоему величеству.
Миэльс об этом знал. Но он не мог понять, почему так испортились отношения. А ведь все началось после совершенно невинного разговора. Когда Миэльс хвастался перед королем Кманта Растом своим успехом у женщин, тот сказал с легким оттенком зависти, что, возможно, способности к любовным утехам Миэльса превышают его собственные. На что польщенный Миэльс тут же ответил, что жена Раста говорит то же самое. Почему так вздохнули все придворные вокруг? Вот что он сказал не так? Почему после безобидной беседы отношения так испортились? И Раст в союзе со своим другом, королем Томола, возжелал его крови…
– Что ты имеешь в виду под последней минутой? – строго спросил Миэльс у Рауна. – Мы что, можем проиграть? Разве этот выскочка способен разбить нашу армию?
Толер хотел было заметить, что именно этим выскочка и занимается в настоящий момент, но вовремя спохватился. Правду опасно говорить в лицо некоторым правителям. Потому что те живут в каком-то своем мире, и их представления о собственной стране слишком далеки от реальности. Или, может быть, у них такие представления как раз потому, что никто не рискует говорить им правду? Впрочем, Толеру было недосуг размышлять над этой проблемой.
– Что ты, твое величество, – ответил он. – Мы не можем проиграть. Это невероятно. Недавно трое великих ишибов чуть было не уничтожили самозванца. Он позорно бежал на виду у всей
– Постарайтесь взять его живым, – сказал Миэльс. – Мы поступим с ним так, чтобы другим было неповадно бунтовать. Я – единовластный правитель Ранига!
Раун мог бы поспорить с этим. С его точки зрения, у Ранига были еще четверо правителей – это главы четырех богатейших и самых влиятельных семей. Но он опять благоразумно промолчал. На этот раз по двум причинам. Во-первых, он не желал выводить короля из себя, а во-вторых, сам принадлежал к одной из этих семей и, не скрываясь, пользовался своими родственными связями.
Кто знает, может быть, завтра контратака и принесла бы успех Миэльсу. Но дело было в том, что именно на вечер этого дня Михаилом был намечен финальный штурм столицы.
Солнце клонилось к закату. Натиск армии принца не ослабевал. Несмотря на то что решающий штурм должен был состояться вечером, он решил не отдыхать. Его армия была разделена на три отряда, примерно по тысяче в каждом. Ими командовали возведенные в ранг тысячников Танер, бывший командир наемников, а также Маэт и Торк. Ферен-старший и Комен помогали Михаилу осуществлять общее руководство военными действиями.
Жизнь Танера, как и многих в мире Горр, была тяжела и полна лишений. Он родился в семье мелкопоместных дворян, но смог быстро сделать военную карьеру. В течение трех лет дослужился до сотника личной охраны императора в Фегриде, что было совсем неплохим результатом. Впрочем, ему, не имевшему никаких могущественных покровителей, удалось сделать это, бросаясь одним из первых в любые схватки. Танера окружала слава храбреца и дуэлянта. Он неизменно подавал прошения и добивался отправки, как сказали бы в мире Михаила, в любые «горячие точки» империи. Также с завидной регулярностью Танер посещал соревнования и турниры. Конечно, Танер отдавал себе отчет, что он отнюдь не первый фехтовальщик или копейщик империи. Но и не последний. Поэтому рассудил, что если не будет пропускать ни один турнир, в конечном итоге ему повезет. Молодость, храбрость, целеустремленность, кипучая энергия – вот слагаемые его успеха. И действительно, ему удалось занять второе место в конкурсе мечников при отсутствии основных претендентов. После чего он сразу же получил приглашение стать офицером охраны императора. И вот тут начались неприятности. На эту должность претендовал отпрыск некоего знатного семейства, который был весьма разочарован, когда какой-то почти безродный выскочка опередил его. В результате все последующие дуэли, в которых участвовал Танер, становились предметом пристального внимания. Иными словами, после каждой схватки сотника открыто обвиняли в убийстве. Обычно находились свидетели, которые опровергали обвинения.
Но однажды их не нашлось. Перед Танером был выбор: или предстать перед судом с последующим смертным приговором, или бежать из страны. Он выбрал второе. Сформировал отряд наемников. Служил тем, кто мог хорошо заплатить. Брался за самые неблаговидные дела и в конечном итоге оказался в отряде принца благодаря знакомству с Ференом. Он, пожалуй, был единственным, кто нисколько не колебался, поддерживать Михаила или нет. Честолюбие подсказало ему, что это – великолепный шанс для карьерного роста. И Танер присягнул Михаилу сразу же. Он не прогадал. Хотя сначала и оставался в ранге сотника, но потом, по мере роста численности армии, его авторитет рос. Сейчас он уже командовал тысячей и был советником принца. А после победы над Миэльсом, кто знает, возможно, станет генералом. Принц производил на всех благоприятное впечатление. Уж кем-кем, а неблагодарным его назвать было нельзя.