Самозванец

Клекач Тамара

Секунды тянулись бесконечно, а она все молчала, покачивая головой и жутковато тараща глаза на парня, не забывая при этом попеременно то икать, то отрыгивать.

– Ээээ...
– Парень подозрительно посмотрел на нее, и перевел вопросительный взгляд на меня.
– С ней все хорошо?

– Ну, даже не знаю, - наконец произнесла она.
– Мыслей у него много, воспоминаний тоже. Все они о тебе, кстати. Слушай, а ты ничего так раньше была.

– Спасибо, конечно, но что это значит? Он это или нет?

– Я вообще-то здесь, - обиженно заметил незнакомец, на которого

никто не обратил внимания.

– Прости, Нина, - с сожалением сказала Рита, - но этого я не могу тебе сказать. Воспоминания - они как книги, понимаешь? Они состоят из множества историй, но сказать наверняка, были ли они пережиты им самим, или, же взяты откуда-то еще, невозможно. Но мыслит он связно, воспоминания тоже связные, так что...

– Это он.

– Скорее всего.

– Скорее всего, - повторила я. Такой ответ меня не особо устраивал.

– Прости, - еще раз сказала она, - боюсь, что знать наверняка можешь только ты.

Вот этого я и боялась. Я? Знать? Я и в себе-то разобраться не могла, что же было говорить про других.

– Эй, я все еще здесь, - снова подал голос парень.
– И я, кстати, голодный. И пить хочу. И в туалет хочу. Выпусти меня, Саша. Ну, сколько можно уже?

В голосе его снова послышалась какая-то детская обида, и не с того, не с сего меня окутал запах яблок. На душе как-то стало спокойнее, мысли прояснились. Рита была права: никто, кроме меня, не мог определить был ли этот парень моим братом, или же нет.

Я подняла руку, чтобы снять кокон, но Игорь придержал ее.

– Ты уверена?
– Я кивнула, и свечение кокона погасло.

Парень успел скоординироваться и приземлиться на ноги, да так по-кошачьи, что даже Марк не мог бы с этим поспорить.

– Как тебя зовут?
– спросила я.

– Славик, - быстро ответил он, и так же быстро добавил: - но ты можешь звать меня Мишей, если тебе так удобнее.

– Славик, - мягко произнесла я, - что бы ты хотел поесть?
– Он улыбнулся, смешно так потерев нос.

– Честно говоря, я бы и слона съел.

Саша, извинившись, откланялся, и увел Риту домой. Она пыталась сопротивляться, любопытно же ей было, но пицца оказалась лучшим предложением, чем наши проблемы, от которых, как я видела, он хотел держаться подальше, и еще дальше держать от этого свою жену, вот-вот собиравшуюся рожать.

Вот уж кто точно не спешил уходить, так это Марк. Возможно, он чувствовал ответственность за то, в какой ситуации мы сейчас находились, ведь он больше всех поддерживал меня в поисках брата и именно он свел меня с ищейкой, которая теперь была мертва.

Хотя, скорее всего дело было не ответственности или вине, а в том, что обстоятельства смерти ищейки и то, послание, что она оставила кровью, были более чем тревожными знаками, не говоря уже о загадочном появлении падальщиков, чуть не загнавших нас с Игорем на тот свет.

И вот как раз Слава был связующим звеном, что понимала и я. Так что на повестке дня у нас было не столько выяснение того, кем он мне приходился, а сколько вообще выяснение того, что же тут у нас назревало.

Марк с очень мрачным видом сопроводил Славу

в туалет, пока я накрывала на стол в кухне. Игорь хмуро наблюдал, как в тарелках появлялись яблочные пироги, запеченная рыба, овощная нарезка и прочее. Мне пришлось отправить такого добра и наверх в комнату девочек, чтобы они не прибежали на запах. Их бы было лучше вообще отправить куда-нибудь на всякий случай, но мне все же казалось, что мы втроем сможем их защитить, если что-то пойдет не так.

Пока Слава ел, никто не проронил ни слова, пребывая каждый в своих мыслях. Наблюдая за ним, я обдумывала вопросы, которые стоило задать ему сначала, но все они казались мне какими-то глупыми и совершенно ни о чем. Очевидно, что он многое обо мне знал, так что, возможно, следовало сменить тактику и позволить ему задавать вопросы.

– Спасибо, - поблагодарил он, покончив с яблочным пирогом.
– Ты стала готовить намного лучше.

– Кто ты такой?
– резко выдохнула я, плюнув на собственное решение сменить тактику.
– Откуда ты меня знаешь?

– Саша, я ведь уже сказал...

– Это уже не мое имя, - перебила я.

– Да, прости.
– Он немного покраснел, и снова почесал нос.
– Старая привычка, - улыбнулся он.

Я достала сигареты и закурила, не зная, что сказать дальше.

– Ты мне не веришь, - печально произнес он.

– Я хочу тебе верить, но...
– Я замялась, подбирая слова.
– Я помню тебя ребенком и...
– Снова в нос ударил запах яблок, и мне стало грустно.

– Я знаю, ты через многое прошла.
– Он положил руку на мою и слегка сжал ее. Игорь с Марком напряглись, но он не обратил на них внимание.
– Знаю, скольких близких ты потеряла, и как тяжело тебе с этим жить, но я здесь.
– Его желто-зеленые глаза смотрели на меня так сочувственно, что я не выдержала.

– Ты можешь идти, - хрипло сказала я.

– Но...
– На его лице отразилось разочарование.

– Не заставляй меня повторять, - вмешался Игорь, угрожающе сверкая глазами.

Слава встал, ссутулив плечи. Возле моей руки появился листочек с номером телефона.

– На тот случай, если ты передумаешь, - с горечью сказал он и исчез.

Глава 7. Гнездо

Марк исчез следом за Славиком. Наверняка отправился следить за ним. Уж больно он мрачно смотрел на него на протяжении всего разговора, если это вообще можно было назвать разговором.

Запах туалетной воды Игоря перебил немного стоявший в гараже запах бензина и собачьих экскрементов.

– Не очень все прошло, да?
– Он присел рядом и облокотился на мой мотоцикл.

– Думаешь, это он? Действительно он?

– Думаю, что Рита права. Он это или не он - можешь сказать лишь ты. Но его чувства настоящие. Это я тебе сто процентов говорю.

– Чувства, мысли, воспоминания... Что это вообще значит? У Кости это тоже было, но ничего хорошего это не принесло ни мне, ни ему.
– Я невольно коснулась подвески, которую после той ссоры с Игорем носила в кармане, а не на шее.