Самозванец
Шрифт:
Периодически он кидал на меня не то виноватый, не то обиженный взгляд, но так и не решился ничего сказать. Молчала и я. Правда была на моей стороне.
– Ты не права, - с уверенностью заявил Марк, соизволивший под конец недели явиться на работу.
– И ты туда же, - всплеснула я руками.
– Мужская солидарность?
– Причем здесь солидарность?
– Марк посмотрел на меня с укором.
– Просто ты эгоистка, и не хочешь посмотреть на ситуацию с его позиции.
– Нет здесь никакой позиции, - буркнула я.
– Он просто
– Ревнует, - согласился Марк.
– И ты бы на его месте ревновала, но дело не в этом.
– А в чем?
– Просто Игорь видит то, что не видишь ты, а именно пробелы в истории Славы.
– Какие пробелы? Какая история? Сколько ему еще нужно доказательств, что Слава мой брат?
– А какие у него они вообще есть? Я имею в виду доказательства. Только твое слово, да его?
– А разве моего слова недостаточно?
– Люди верят в то, во что хотят, Нина. Тебе ли этого не знать. Вот подумай сама...
– Давай лучше сменим тему, - попросила я, устав спорить.
– Что там с твоим расследованием? Есть сдвиги?
– Кое-что есть, - оживился Марк, мрачно сверкнув глазами.
Дверной колокольчик зазвенел, и в магазин вошел Слава. Огонек в глазах Марка погас, и лицо его приняло обычное мрачное и беспристрастное выражение.
– Уф, ну и погодка сегодня!
– смешно отряхиваясь, сказал он.
– Всем привет!
Марк довольно прохладно ответил на приветствие, я же, окутанная запахом яблок, встретила младшего братца, как полагалось, то есть крепкими объятьями.
– Какой ты холодный! Бррр! Голоден? Может, сходим пообедать?
– Слушай, а ты не беременна ли случайно? Ты все время про еду говоришь.
– Уверяю тебя, что нет, и случайного в этом тоже ничего нет, но раз ты так веришь в случайности, может мне стоит провести с тобой разговор на тему полового созревания? По-сестрински, типа, - поддела я братца, и он засмеялся.
– В моей зрелости можешь не сомневаться, сестрица, - ответил он, хитро блеснув глазами.
– Давай-ка я тебя кофе угощу. Пару-тройку историй поведаю про свои зрелые половые похождения.
– Фу!
– скривилась я.
– Хотя, от кофе не откажусь. Марк, закроешь магазин?
– Он едва заметно кивнул, косо проводив Славу взглядом до двери, которую он мне открыл. Какой воспитанный мальчик!
Погодка действительно была еще та. Крупные хлопья снега сыпали, не переставая. Небольшой мороз покалывал щеки, но это было даже приятно.
– Слушай, Слав, - я сделала глоток горячего кофе, - я хотела извиниться за тот ужин.
– Перестань.
– Слава положил свою руку на мою.
– Серьезно. У тебя это уже в привычку вошло. Ты не можешь винить себя за то, что я не нравлюсь твоему мужу.
– Он ободряюще сжал мою руку.
– Ну, почему сразу не нравишься?
– Я заерзала на стуле, смущенная тем, что он так рубанул с плеча, даже не дав мне возможности хоть как-то замаскировать неприязнь Игоря.
– Он просто...
– Ревнует, - улыбнулся Слава.
–
– Вот именно!
– с чувством закивала я.
– Он лапочка! Просто эту "лапочку" не все видят! Да это даже и не нужно, можешь просто поверить мне на слово, а вот ему нужно увидеть твою "лапочку"!
– Как-то это странно прозвучало, не находишь?
– Приподняв одну бровь, Слава с сомнением посмотрел на меня. Я прокрутила в голове свои слова еще раз.
– Мда...
– согласилась я.
– "Лапочку", пожалуй, ты ему свою не показывай, а то он еще не так поймет.
– Мы рассмеялись.
– Так что, повторим попытку?
– Слава посмотрел на меня со снисходительной улыбкой, и аромат яблок окутал меня с ног до головы.
– Повторим. Как-нибудь.
– Я радостно просияла.
– А теперь пошли, сестрица, - хитро улыбнулся он, - займемся тем, чем мы уже давно не занимались.
Я застегнула пуховик, теряясь в догадках, что же это за занятие могло оказаться, но, как только я вышла из кофейни, все стало понятно.
– Ах, ты...
– прошипела я, стряхивая снег, упавший мне на голову.
– Что, сестрица, не ожидала?
– улыбнулся Слава, и еще один ком снега упал мне на голову.
– Ну, братец, погоди!
– пошипела я, сузив глаза и потирая руки. Сейчас я этого мальца проучу! Я покажу ему настоящие снежки!
С боевым кличем, я погналась за ним с армией снежных шариков. Хорошо, что уже сели сумерки, и не прекращавшийся снегопад разогнал по домам даже самых смелых гуляк, иначе люди бы стали задаваться вопросом, кто же издает такие неприличные звуки и слова, с которыми мои, да и в последствии его, снежные шарики носились по воздуху.
– Давай, сестрица, покажи все, на что способна!
– поджучивал меня Слава, и это работало.
Я была для него примером, и показывала ему, если не все, на что была способна, то на что была прилично способна ради веселья: снег менял цвета, из комков высовывались ручки и ножки, угрожая поддать тому, в кого попадут, матерясь, как сапожники, и с каждым новым полетом принимая все большие размеры.
Слава тоже в долгу не оставался, ловко уворачиваясь, и тоже метелил меня по полной. Окончательно выбившись из сил, я упала прямо на сугроб.
Снежный ком завис надо мной в ожидании. Из него выглянуло личико, отдаленно напоминавшее лицо Славы.
– Сдаешься?
– Я подняла руки в знак прекращения огня.
– Будь у меня белый флаг, я бы им помахала, - тяжело дыша, ответила я. Снежный ком рассыпался, и Слава плюхнулся рядом.
– Это было круто, - выдохнул он.
– Хотя ты меня немного разочаровала.
– Разочаровала?
– удивилась я, повернув к нему голову. Закопать его, что ли надо было?
– Я все ждал твоего фирменного приема. Ну, когда ты хлопаешь в ладоши, и все вокруг загорается.