Самозванец
Шрифт:
Рука коснулась моего плеча, и я вздрогнула.
– Тебе пора возвращаться, Нина, - ласково улыбаясь, сказал брат Иннокентий.
– Твое время еще не настало.
По телу прошла волна. Яблоневый сад плавно исчез. В спальне успокоительно цокали антикварные часы, подаренные Игорю покойной бабушкой. Его рука была прохладной, но крепко держала мою.
Я попробовала пошевелиться, и у меня получилось. Слабо, но получилось. Постель зашуршала, и я открыла глаза. Игорь, оставив кресло, сел рядом. Он был бледнее обычного,
– Привет, - едва слышно сказала я. Во рту все еще чувствовался привкус крови.
– Привет, - ответил он, погладив меня по волосам, все еще остававшимися зелеными после "Облика". Взгляд его засветился любовью и облегчением.
– Ты вернулась ко мне.
– Я всегда буду к тебе возвращаться, - слабо улыбнулась я, крепче сжимая его руку. Пристанище мне не приснилось. Я действительно там была. В этот раз я была как никогда близка к смерти. Очень близка.
– Слава?
– В разноцветных глазах Игоря промелькнула тень.
– Потрепанный, но живой.
– Прости меня, - прохрипела я, погладив свободной рукой Игоря по лицу. Мне вспомнились его слова перед моим уходом. Он чувствовал, что что-то случиться плохое. Любящее сердце всегда чувствует. А я вот ничего не почувствовала и ничего не предвидела.
– Ты не виновата ни в чем.
– Игорь прижал мою руку к своей щеке и нежно поцеловал ее.
– Но я мог не успеть, - с горечью добавил он. На лице его отразилась мука.
– А как ты вообще узнал?
– Аня. Она прибежала и, ничего толком не объяснив, сказала, что ты в опасности. Я... Мы не знали, где ты. Если бы не кольцо, я бы...
– Голос его сорвался.
Я посмотрела на кольцо цвета морской волны в форме полумесяца на его левой руке - символ моей любви к нему, половины моей души, отданной ему, чтобы он жил. Эта половинка всегда стремилась обрести вторую.
– Я мог не успеть, - мучительно повторил он.
Сердце мое сжалось от боли, которую я вновь заставила его испытать. Я снова сделала это. Снова проявила высшую степень эгоизма в погоне не понятно за чем. Снова подвела его.
– Прости, - заплакала я.
– Прости меня, пожалуйста.
– Я тебя так люблю, родная!
– Игорь опустился, уткнувшись мне в шею. Я чувствовала, как бьется его сердце, как чувствуя то, что чувствовала я - мою любовь, мою верность, мою вину - оно замедлялось, успокаиваясь, ведь очередной кризис был позади.
Я была еще слаба, и Игорь помог мне помыться и переодеться. Есть мне не хотелось, но он смог уговорить меня на кофе с тостами.
Марк подпрыгнул со стула, когда мы вошли на кухню. Как и Игорь, он выглядел уставшим.
– Как ты?
– Он обнял меня, выдохнув с облегчением.
– Нормально, - улыбнулась я, ободряюще похлопав его по спине.
Матвей приветственно положил мне руку на
– Сестрица, ты меня очень напугала.
Слава аккуратно, чтобы не зацепить забинтованную по самое плечо руку, обнял меня. Сквозь бинты проступала кровь. В раковине лежал окровавленный кусок мотоциклетной спицы, который, видимо, и поранил его. Я вопросительно посмотрела на Игоря.
– Пить "Облик" он отказался, - пожав плечами, ответил он. В глазах его снова промелькнула тень.
– Слав, - укоризненно начала я.
– Это всего лишь царапина, - отмахнулся он.
Игорь подал мне чашку с кофе и тарелку с тостами.
– А где девочки?
– Я обвела глазами кухню.
– У моих родителей, - ответил Игорь.
– Им лучше пока побыть там.
– Я кивнула в знак согласия. Их следовало раньше отослать, чтобы они не видели всего этого.
Я присела за стол, немного поморщившись. "Облик", конечно, в который раз спас мне жизнь, но тело все еще поднывало. Посмотрев на остывающие тосты, я отодвинула от себя тарелку. Кровушки я своей наглоталась прилично, и меня только от этой мысли подташнивало. Так можно было и вегетарианкой стать.
В желудке противно булькнули остатки "Облика", и я посмотрела на Славу. Крепкий у меня братец, раз терпит боль в руке, да еще и выстоял перед напором Игоря, упрямо пропихивающим ему целительное зелье. Скосив глаза на Игоря, я задумалась, не сцедил ли он все-таки с него кровушки, пока бинтовал ему руку.
– Тебе лучше?
– заботливо спросил брат, теребя мои зеленые волосы. Я потрогала уши, кисточки на которых уже исчезли.
– Да, спасибо.
– Я осторожно коснулась его раненой руки.
– Ты уверен, что не хочешь выпить зелье?
– Не уверен, что я смогу выдержать его действие, - сморщив нос, ответил он.
– После твоих зверских стонов, чуть не разваливших дом, я, пожалуй, воздержусь.
Я виновато улыбнулась. Да уж, действие зелья реально было не из приятных. Жаль, что ему пришлось это увидеть и услышать. Надеюсь, девочек к тому моменту уже не было дома.
В кухне повисла мрачная тишина, нарушаемая только напряженным сопением Матвея, нервно подергивающего носом и хмуро косившегося на Славу. Чудно, "фан-клуб" брата походу пополнился еще одним поклонником.
– У тебя есть какие-нибудь новости?
– нарушила я тишину, обратившись к Марку.
– Не особо.
– Он хмуро оторвался от плиты, возле которой изображал готическую статую, и покосился на Славу.
– Те ведьмы жили особняком, так что выяснить, что их могло объединять, мне не удалось.
– А мне удалось.
– Все в изумлении посмотрели на Игоря.
– Точнее, тебе удалось.
– Мне?
– еще больше удивилась я.
– Твое сообщение, - объяснил Игорь.
– Оно натолкнуло меня на одну идею.