Самозванец
Шрифт:
– Вы же не хотели раньше времени знать, кто у вас будет.
– Нина, женщина всегда знает. И никакое узи, и тем более рентген, для этого не нужны!
– Я улыбнулась, вспомнив свою ошибку про рентген.
– Ладно, ты держись. Худшее уже позади, - приободрила она меня.
– И, Нина, слушай себя. Только ты знаешь, как будет правильно.
Разговор с Ритой оставил у меня теплое чувство. И дело было вовсе не в том, что она поддерживала мою позицию, а просто как-то вообще от ее голоса мне стало лучше. И да, мне стало очень
– Марк...
– задумчиво протянула я, покручивая в руках телефон. Нет, звонить не буду. Гордая слишком. А вот смску можно кинуть.
Отправив краткое сообщение, выражающее мое беспокойство о нем и о Матвее, я окинула ленивым взглядом детскую спальню. Нет, не буду убирать. Федя прав, что им нужно воспитание. Вот вернуться, и пусть сами порядок наводят в своем свинарнике. Да так, чтобы все блестело.
Я спустилась вниз и прошла на кухню. Голова болела страшно и, ожидая, пока в стакане растворяться таблетки, я обдумывала слова Риты про поддержку.
Забавно, да, что именно после ее слов, мне пришло в голову, что, как раз, в поддержке я не нуждалась, но в ней нуждались другие. Особенно Марк, таивший в себе тоску по ком-то из прошлой жизни, которому так необходимо было почувствовать, что он больше не один. И Игорю, вечно испытывающему сомнения и страх за меня, за детей, за нас и наше будущее. Черт, как же погано иногда быть эгоисткой!
Сюрпризы я не любила. Игорь же их вообще не воспринимал, хотя бы потому, что в силу эмпатии, всегда их предчувствовал, что делало само суть сюрприза весьма сомнительной.
Я сказала "всегда предчувствовал"? Нет, нет! Правильнее будет сказать, что практически всегда. А еще правильнее - практически никогда со мной.
Покинув пост в библиотеке, где неизменную кампанию ему составляли книги и вискарь, Игорь отправился в душ. Я же поджидала его на кровати.
– Как помылся?
– игриво спросила я, когда он в одном полотенце вышел из ванной. Капли воды блестели на его теле, стекая с черных с проседью волос.
– Нормально...
– Взгляд его разноцветных глаз медленно пробегал по мне, принимая все более подозрительно-заинтересованный оттенок с тонким намеком типа "что в лесу сдохло?".
– Помнишь это платье?
– с улыбкой спросила я, поглаживая себя по бедру.
Платье, что было на мне, было точной копией того, в котором я была на благотворительном вечере, который мы с Игорем посещали еще когда только-только стали союзниками в борьбе с орденом. Разве что сейчас оно не было порваным и грязным.
Помню, когда он мне его показал, я подумала, что это платье произведение искусства: цвета спелой черешни с длинными рукавами и полностью открытой спиной оно было присобрано на груди, обтягивая талию и бедра и плавно расходясь цветком до самого пола.
– Как же я мог его забыть, - немного хрипло ответил он.
Конечно, не мог, ведь именно
Я встала с кровати и подошла к нему. От него пахло гелем для душа и лосьеном после бритья. Казалось бы, такие простые запахи, но такие возбуждающие. Ммм...
Прижавшись к его груди, я глубже вдохнула его запах и провела пальцами по его влажной спине вниз до полотенца, плавно соскользнувшего на пол.
– А на сколько хорошо ты помнишь это платье?
– прошептала я, прижимаясь губами к его ключице. По его коже побежали мурашки.
– Помню, что, - прерывисто ответил он, положив руки мне на бедра, - под ним не было ничего.
– Руки его плавно переместились вверх до плечей. Глаза наши встретились, и губы сошлись в страстном поцелуе. Платье полетело на пол, и окружающий мир перестал для нас существовать.
За окном мягко падали пушистые хлопья снега. В доме было тепло и тихо. В воздухе парила уютная атмосфера любви и еще не выветревшейся ночной страсти, хотя и был уже вечер.
В камине поигрывали горящие поленья, посыпаные апельсиновой стружкой. Стол был накрыт празднично и на троих. Давно обещанный брату ужин должен был состояться сегодня, и для этого как раз были благоприятные условия: детей не было, Игорь был в подходящем настроении, да и я. И, несмотря на то, что мы в любой момент ожидали нападения, все складывалось очень даже ничего.
Слава принес мне по истине зимний букет из красных мини-гербер, сидящих в окружении еловых веточек с маленькими шишечками, притрушенный снегом. Рядом с необъятной корзиной красных роз, подаренных Игорем, букет брата смотрелся скромно, но безумно мило, ведь главным был не подарок, а внимание.
Специально для ужина я принарядилась, выбрав черное облегающее платье без рукавов длиною до колена. И даже надела каблуки и чулки, в надежде, что после ужина мои старания будут оценены по достоинству.
Игорь надел брюки, конечно же, черные и рубашку тоже черную с одной единственной белой вставкой по линии пуговиц, подаренной мною на рождество. Эта самая вставка удачно гармонировала с сединой волосах.
Слава же был одет как всегда, то есть в желтый джемпер и светлые джинсы, в которые не стыдно было, простите, обгадиться, настолько они свисали сзади.
И, не успела я порадоваться тому, как все гладко шло, как в один момент направление ветра резко изменилось, и все пошло наперекосяк. Причем, я даже толком и не поняла, кто начал первыми, и с чего вообще взялась такая ядовитая агрессия.
Сначала Игорь, вроде как вежливо, прокомментировал принесенный братом букет, на что Слава, углядевший в этом что-то оскорбительное или унизительное, "вежливо" оценил ассортимент оранжереи, намекнув, что букет из тех цветов мало кто бы вообще принял за цветы.