Самозванка
Шрифт:
Холли замерла, когда я вошла в нашу комнату.
— Я должна ехать, — справилась я. Мои ноги, все мое тело онемело. С тех пор, как я услышала новости о смерти Мэдисон, казалось, что жизнь покинула меня тоже.
— Как надолго ты уезжаешь?
— Я не знаю. Насколько долго это продлиться.
Холли просто обняла меня, ничего не сказав.
Я снова прижала лицо к окну машины, вспоминая вечер двухлетней давности, когда я сидела на этом же
Мою кожу покалывало, и я почувствовала, что Майор смотрит на меня.
Машина плавно остановилась. Я потянулась к двери, но слова Майора остановили меня.
— Я знаю, что-то происходит между тобой и Алеком. Я уже поговорил с ним об этом. Не позволяй этому угрожать миссии.
— Нет ничего… — я остановила себя. Это было бы ложью, и некоторые люди говорили, что Майор мог ее распознавать. Это была одна из нелепых сплетен, которую люди придумали о Майоре, потому что не знали, на что он действительно способен.
Мы вылезли из машины. Мои ноги были как желе, когда я плелась к больнице. Напряженность в груди росла с каждым шагом, с которым я подходила ближе к палате Мэдисон. Голоса эхом отражались в конце коридора, и мои мышцы начали дрожать.
Я споткнулась, и Майор сжал мою руку.
— Веди себя естественно, — сказал он себе под нос. — Они должны будут выйти сейчас.
Мы шли по коридору, подходя ближе к родителям Мэдисон, действуя так, будто у нас были хорошие причины, чтобы быть здесь, не считая сокрытия смерти их дочери.
Я заняла себя разглядыванием клетчатого узора на линолеуме, но когда мы проходили мимо палаты Мэдисон, мои глаза нашли их: Рональд и Линда Чамберс. Линда выглядела старше, чем на фотографиях, которые я видела — уставшие тусклые блондинистые волосы, собранные в грязный хвост. Рональд выглядел худее и серые полосы уже распространились по вискам. Они прильнули друг к другу, слушая докторов, говорящих ложь. Я не могла слышать слов докторов, но знала, чтобы они не говорили, это не будет правдой.
Худшим было то, что лица Чамберсов светились надеждой, когда доктора разговаривали с ними. Они думали, что их дочь поправиться, что получат ее обратно; они не знали, что несколько часов назад потеряли ее навсегда.
Внезапно, чувство решимости наполнило меня. Я найду монстра, который забрал у них дочь. Даже если я не могу вернуть Линде и Рональду Чамберсам их дочь обратно, я могла бы, по крайней мере, попытаться позволить им совершить правосудие.
Мы повернули за угол, и они исчезли из вида.
Ястреб прислонился к стене в нескольких шагах от нас. Он выпрямился, увидев нас. Майор отпустил мою руку. Я даже не поняла, что он тащил меня за собой.
—
— Извините, сэр. Они должны уйти в любой момент.
— Лучше бы им это сделать.
Майор начал ходить взад и вперед, и я заняла себя подсчетом его шагов. Его ноги не были длинными, но походка делала его выше. Ястреб выглянул за угол, потом повернулся к нам и кивнул.
Мы пошли обратно к палате Мэдисон, мой рот иссох как опилки. Ястреб двинулся вперед и открыл дверь. Майор кивком предложил мне войти. Пути назад не было.
Глава 7
Молчание аппаратов поразило меня.
Ни пиканья.
Ни вдохов.
Я хотела, чтобы со мной был iPod; заглушить чем-нибудь тишину в палате. Мэдисон лежала на кровати. Ничего не изменилось — кроме ее отсутствующего сердцебиения и неподвижности грудной клетки.
— Можно мне минуту? — спросила я. Слова звучали глухо, будто были произнесены через слой ваты. Майор замялся. Задавался ли он вопросом, что я делаю?
Я стиснула зубы, сосредотачиваясь на Мэдисон, ожидая, когда Майор выйдет. Когда он, наконец, это сделал, я подошла к ней. Ее глаза были закрыты, будто она спала. Я всегда считала, что смерть уродлива, ужасна и угрожающая. Вместо этого она маскировала себя в спокойствии и тишине.
Я потянулась, мои пальцы остановились в дюйме от ее руки, закрыв брешь, я дотронулась до ее холодной кожи. Я присела рядом на кровать, уткнувшись лбом в холодное одеяло рядом с ее телом. Не было слышно ни звука.
Маленький шарик беспокойства, который появился в моем желудке, когда я впервые услышала о миссии, теперь превратился в пульсирующий страх под кожей. Смотря на тело Мэдисон, я вынуждена была посмотреть правде в лицо. Убийца будет возле меня; кто-то, кто вырезал Ана коже своих жертв, как художник, подписывающий свои работы.
В тот момент без предупреждения открылась дверь. Я поднялась на ноги, вытирая слезы, которые грозили потечь из глаз. Я хотела огрызнуться на Майора, что дал мне мало времени.
Но это был не Майор.
Алек осторожно закрывал дверь за собой. Я отвернулась и села на кровать, мои пальцы покоились на руке Мэдисон. Почему он здесь? Разве он не должен был прощаться с Кейт?
Алек подошел ближе.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как ты думаешь, я себя чувствую?
Его взгляд остановился на мне, добрый и понимающий, и я сжала вместе губы, чтобы себя контролировать. Я не могла рисковать, разбиваясь на части перед ним.
— Я знаю, что это тяжело для тебя.