Самозванка
Шрифт:
Первым, как положено по чину, опомнился губернатор. Колобком подкатившись к гостям, Том Хатчинсон весело тряхнул буклями, подняв небольшое облачко пудры, прижал руку к сердцу и шаркнул ножкой:
— Ваше высочество! — выдержав многозначительную паузу — какие, к дьяволу, правила игры, когда тут такое!.. — он почтительно склонил голову перед смеющимися глазами и хриплым от волнения голосом продолжил: — Я безумно счастлив, что вы почтили своим присутствием этот скромный прием… — он обвел рукой залу. — Вы… — не найдя подходящих слов
В порыве чувств сэр Том вновь расшаркался, отчего пряжки на его чулках, обтягивающих мускулистые ноги, сверкнули матовым серебром. Подхватив Златку под локоток, он увлек ее за собой к отдельно стоящей группе гостей. Скажи ему кто-нибудь, что еще несколько месяцев назад самая обворожительная леди Бостона, босоногая, в затрапезном платье гоняла гусей хворостинкой по пыльным улочкам хутора, он немедля вызвал бы нечестивца на дуэль.
— Никаких ваших высочеств, — шепотом предупредила его девушка. — Просто мадемуазель Злата. Губернатор согласно кивнул.
— Моя дочь Алисия, — представил он молодую девушку, в шифре и кружевном сером платье, опоясанном ниже груди широкой лентой. Алисия присела в легком книксене, жадным взглядом окинув незнакомку.
— Лорд Реднапп…
Массивный молодой человек в светлых панталонах, с высоким жабо и в коричневом фраке учтиво наклонил голову.
— Томас Пейн, наш философ и публицист, — с нескрываемой гордостью губернатор представил очередного гостя.
Через несколько минут Златке вспомнилась булгаковская Маргарита с ее фразой о «тысячах висельников». В глаза зарябило. На помощь неожиданно пришла Алисия.
— Скажите, вам страшно было в руках пиратов? — прощебетала она, прижимая пухлые ручки к нарумяненным щечкам.
— Ничуть, — повела полуобнаженным плечиком Златка. — Милые, доброжелательные джентльмены… мы с ними по чайкам вместе стреляли. На лицах гостей появились первые улыбки. Вмешался Томас Пейн.
— Как у вас в России обстоит дело с правами женщин? — строгим, менторским тоном спросил он. — Очень хотелось бы услышать ваше мнение.
— А что вы сами думаете? — осторожно спросила девушка.
— Даже в странах, где их можно считать наиболее счастливыми, они ограничены в желании распоряжаться своими благами, по закону лишены свободы воли, являются рабынями мнения, которое полностью руководит ими и делает их виновными за малейшие проступки. — Встав в позу «Ленин на броневике» он с пафосом продолжил: — Со всех сторон они окружены судьями, которые одновременно являются их тиранами и соблазнителями и которые, подготовив их вину, наказывают любое отклонение позором, узурпируют право унижать их по одному подозрению.
Златка мысленно поперхнулась. К ее удивлению искрометная речь философа была воспринята слушателями вполне благожелательно. Лишь некоторые из мужчин шепотом обменялись язвительными репликами. У женщин же восторженно
— Мадемуазель Злата, — пискнула Алисия и требовательно посмотрела на гостью. — Ответьте нам пожалуйста.
— Мне кажется… — сделав паузу, она лихорадочно вспоминала знаменитую фразу первой феминистки Америки. — Мне кажется, что мы не должны подчиняться законам, в принятии которых мы не участвуем, и власти, которая не представляет наших интересов.
Прозвучало! Несколько секунд стояла оглушительная тишина, внезапно взорвавшаяся шквалом аплодисментов. Даже губернатор несколько раз хлопнул в ладоши.
— Вы имеете несомненный успех, — склонился к уху де Брюэ.
— Не завидуйте! — сурово отрезала Златка. — Это грех. Де Брюэ привычно хрюкнул.
— Мадемуазель, — укоризненно покачал головой губернатор. — Ваши суждения опережают время. Но сказано было уважительно.
— Это не я опережаю, — веско обронила Златка. — Это время не поспевает за мной. Теперь хрюкнул уже губернатор. Поправив парик, он огорченно произнес:
— К сожалению, мы сами ограничены в своих правах. Метрополия дает только законы, а взамен требует налоги. Даже королевских солдат мы содержим за счет колонии. От короны не дождешься ни пенса.
— Страна, которая не кормит свою армию, очень скоро начинает кормить чужую, — глубокомысленно озвучила Златка известное изречение.
— Как? — оживился губернатор и озабоченно пробормотал: — Надо запомнить!
— Мадемуазель! — подскочил молодцеватый полковник в форме кавалериста. — Раз судьба занесла вас в наши края, может быть поделитесь вашими планами? Как скоро вы собираетесь в обратный путь? Златка задумчиво потерла переносицу и лукаво улыбнулась.
— Imperatrice подыскивает для меня хорошую партию, — наивно хлопнув ресничками, пожаловалась она и с детской непосредственностью спросила: — Может быть, у вас я найду что-нибудь подходящее?
— Мы все к вашим услугам! — охотно поддержал шутку полковник, звонко щелкнув каблуками. — Выбирайте! — широким жестом он указал на своих товарищей.
Прекрасная половина светского общества возбужденно загомонила. Послышались змеиные шепотки.
— А хотя бы и вы! — тонкий пальчик уперся в грудь кавалериста.
— Я? — растерялся бравый вояка. — Но у меня уже есть жена!
— А мы ее продадим, — напористо предложила девушка. — Индейцам. У меня есть знакомый вождь, он даст двадцать шкурок горностая.
— Двадцать шкурок? — потерянно переспросил полковник.
— Вы считаете, что это мало? — удивленно нахмурила брови Златка. Раздались робкие смешки.
— Нет, не мало… — окончательно смутился вояка. — Но…
— Тогда в чем проблема? — капризно поджала губы девушка и топнула каблучком. — Я вам не нравлюсь? — с обидой в голосе в лоб спросила она под оглушительный хохот гостей.