Сампо
Шрифт:
А то разработка за крайние года три застопорилась до полного затыка. Рабочего дня хватает ровно на закрытие пунктов, просроченные события и прочее, а на работу – фиг да ни фига.
Пару дней удалось нормально поработать. Даже с химиками пообщаться. Они тоже в очереди на хроматографию, но обнадёжили: «Ты первый». И даже в отделе режима намекнуть – «вот будет от меня записочка, это, дескать…» Но расплата подкараулила.
– Лё-ош, уже не могу-у… Он ма-атом…
– Го-ррюнов! – сотряслась трубка от начальственного рыка. – Др-рам-драбадан! У меня ваши события уже в стр-раницу не вмещаются! Я больше отср-рачивать их не могу! Кр-райний срок завтра, пр-ринимайте меры, иначе уволю по статье!
Не мелочь, не начальник бюро, не пятая тема даже. Замдиректора по направлению. Товарищ Кречет, который больше любит обращение «товарищ полковник».
– Серафим Игоревич! Предварительно положительный результат по теме «Сампо»! Испытание, микроскопические исследования пока плюс! Химики вот-вот…
– Не слышишь? Дрын дубовый! Я что сказал? Не слышу ответ!
– А пошёл ты до самого БАМа! – разъярился Горюнов. И хлопнул трубку так, что она раскололась пополам.
Остервенело, раздирая по уже имевшимся дыркам, Горюнов стащил носки с ног, зашвырнул их в пространство и плюхнулся на диван, не раскладывая его, так что ступни свисали на пол.
Таки уволили. Зараза Кречет. Не только приказ показали, с формулировкой «по причине несоответствия должностной инструкции», но и три выговора, задним числом, сегодняшним, вчерашним, позавчерашним. За незакрытие пунктов. Отдельно по «Тезису», по «Windchill» и сегодняшний за хамство замдиректору. Чтоб не оспорил по Трудовому кодексу.
А хуже всего Томми удружил, из химиков – он вообще-то Фома, но все Томми зовут.
– На твоё место внука шефа айтишников прочат. Он как раз в Питере что-то заканчивает.
Да ещё пришёл – а дверь из коридора в комнату нараспашку. И мама – «ты бы носки сменил, что ли». Проходит мимо – лицо отворачивает. Козёл ты, мол, и носки у тебя козлом воняют. Да до каких же это пор!
Раньше выручала одна вообще-то не очень удобная особенность организма – когда что-то не ладилось, он неудержимо засыпал. В любой обстановке. На работе. Дома за столом. В транспорте, при этом иногда просыпая нужную остановку. Но теперь и не спалось. Горюнов пребывал в зыбком нечто между сном и явью. Как сквозь слой чего-то мягкого и мутного ощущал он руки жены, которые прикасались к его лбу, поднимали ноги на диван, укрывали одеялом. Словно издали слышал её голос, звавший ужинать и бормотавший утешения, голоса и шаги детей, ходивших на цыпочках и говоривших шёпотом – «папе опять плохо». Шевелиться не мог, будто не его были руки-ноги. Не мог ни полностью заснуть, ни полностью проснуться. Мерещились странные вещи – родной институт, каким он был двадцать лет назад, собственная свадьба, на которой он почему-то ожесточённо спорил о преимуществах RISC-процессоров перед «пеньками», рота китайцев – как ни смешно, китайцев! – жёлтых, узкоглазых, на плацу в подмосковном военном городке, и он, рычащий «к паяльникам арш!!!», словом, разная чертовщина.
И вдруг всё исчезло неведомо куда. Теперь он владел руками-ногами, ясно видел и слышал. В окно глядела луна – маленькая, яркая, как советский юбилейный рубль, наполняя комнату лиловыми тенями. Один в комнате. Один на один с компьютером. И он включил компьютер.
«…Люди старше среднего возраста, которые сегодня считают будничной нормой управлять работой офиса, смотреть цифровые фильмы, общаться по электронной почте и «зависать» в соцсетях с интенсивным применением, как говаривали в Совдепии, «средств вычислительной техники», при известном напряжении памяти могут воскресить в ней, как начиналась их трудовая биография: размещённый на отшибе, с наглухо забаррикадированными подходами, полумагический-полувоенный корпус-флигель-закуток-сарай, гордо именующий себя «информационно-вычислительный центр» или иной какой центр – зачастую даже без вывески или таблички на дверях, громадные колоды перфокарт в окошечко, или там многотонные катушки с магнитной лентой, или куча распечаток размером с БСЭ (кто помнит, что это такое, а?) – и ещё какие-то удивительно-странные обитающие там люди (иногда даже в белых халатах), говорящие совершенно непонимабельные простыми смертными слова: “консоль”, ”отладка”, ”супервизор”, ”ассемблер” и много-много такого же таинственнно-неотмирасегошного.
Но время не стояло на месте, и вот в СССР вместе со словами «перестройка» и «гласность» масса народа узнала, что не только на загнивающем Западе, но и в нашей родной державе, оказывается, существуют и даже «серийно выпускаются для широкого применения в народном хозяйстве» почти мыслящие железки, справиться с которыми, по замыслу
Итак, «процесс пошёл». Советско-постсоветский работник типичной непыльной конторы «по исследованию динамики разрыва лаптя в воздухе» мог лицезреть в своих стенах и у коллег по трудовым будням широчайший спектр «электронных считалок» – от одиозных «Электроник-60» и «Д3-28» с перфоленточной загрузкой, кривосхемных и кривоплатных (в смысле – на платах из горбатого текстолита), ДВК, Корветов, ЕС1840, через странный Роботрон-1715 из почти европейской ГДР (вот ещё взгляд в вечность…) до вполне работоспособных Мазовий, Видеотонов, и даже – о, ужас! – Рабочих Станций вроде «Сапсан» (кто не в курсе – отечественный отвёрточный клон Sun Sparc Station III) или микро-VAX!»
Текст ложился строчка за строчкой.
Луна нырнула за угол дома.
Завыл, заверещал будильник в мобиле. Горюнов с яростью прихлопнул кнопку «ОК». Молчи, тварь пластмассовая! По дому ходили, зажигали свет, раза три в комнату просунулась жена – что-то хватала из своих вещей и панически исчезала. Её-то он уже выдрессировал. Даже дети не мешали – толклись где-то там, у границ слышимости.
«…Ещё на самой ранней зорьке наполнения просторов Родины железокремниевыми мозгами какой-то дошлый резидент уволок у американских супостатов, на микроплёнке, буквально в каблуке ботинка, подробные сведения об архитектуре и элементной базе довольно приличной по тем временам (речь идёт о середине 70-х годов ХХ века) машины PDP-11 ихней конторы по имени DEC (кстати, именно с таких машин впоследствии началось победоносное шествие по компьютерному миру операционки UNIX и тучи её клонов – это важно для понимания истории вопроса!). Так как в СССР планировалось всё и вся, то высокопоставленные и на этом основании считающие себя самыми умными дяди в тогдашнем правительстве старых маразматиков повелели считать фирму DEC главными в американском ВПК, а утянутую у ней машину – образцом для развития нашей вычислительной техники, и гордо нарекли опять-таки кривосхемную и кривоплатную пародию на этого зверя «системой малых вычислительных машин», т.е. пресловутой «СМ ЭВМ», с организацией под это дело нескольких крупных заводов и НИёв в разных краях нашей необъятной. Ведомственные амбиции и распри тут же взыграли. Делят такой толстый пирог! И советский МЭП (министерство электронной промышленности) тут же в пику МинПрибору (где СМ-ки) выкатил в кооперации с «польскими друзьями» свою, справедливости ради, слизанную ТЭЗ-в-ТЭЗ, «Электронику 100-25» – у неё даже цифры соответствовали ДЕКовской модели – PDP11/25!
На этом они не успокоились и продолжали рожать в муках «машины с системой команд ”Электроника”» …-60, НЦ-80, 79, 82, УКНЦ, 85, 88… Пол-Зеленограда оттяпали под так называемый НИИ «Научный центр» (НЦ в обозначениях машин – он, родимый, а не марка паркетного лака!), напроектировали и нашлёпали разнообразных паукообразных микросхем (вроде 1801ВМ3), а ещё заводы для производства этих микросхем и сборки из них ДВК-1, (он же НЦ80-20), -2, -3, -3М, 3М2, 4 (кто его видел, а? Отзовитесь, ветераны!) … В общем, гигантомания в лучших советских традициях.
МинПрибор тоже времени и казённых денег на «хорошее дело» не жалел! НИИ и завод «Электронмаш» в Киеве – сначала СМ-3, потом СМ-4 в восьми (!) основных исполнениях, далее СМ-1410, -1420, -1425 (якобы, микроVAX – ха, ха, ха!), пытались даже -1430 на комплекте серии К1839 родить, НПО «Сигма» в тогдашнем вполне советском Вильнюсе скрестила ужа и ежа в одном сундуке – старую CDCшную М-5000 и пресловутую PDP-11 – получился мутант СМ-1600 с двумя разнопородными процессорами, якобы могущий управляться с двумями операционками сразу! Попутно они освоили дисководы аж по 14 Мегабайт. Да и 32-разрядный ДЕКовский VAX-11 в уже трещащем по всем швам СовСоюзе сделали тоже они: СМ-1700 и даже 1703, 1705 (интересно, сколько штук? 2 или 3?); успели даже операционку для них пересобачить. Во работали!