Самсон-борец

Мильтон Джон

Хоть я и не предвидела последствий

Поступка своего. Но коль слезами

Грех можно искупить, я за него

Сторицей заплатила. Не считаю

Я это оправданием, и все ж

Поверь, что лишь супружеской любовью,

Сомнения и страх преодолевшей,

Приведена я в этот дом темничный,

Чтоб вновь твой лик увидеть, чтоб узнать,

Как можно облегчить твои страданья

И заслужить прощение твое

За все, чему виной мое безумство,

А

более всего - судьбина злая.

Самсон

Гиена, прочь! Оставь свои уловки,

Оружье лживых женщин, что сперва

Нас предают и клятвы преступают,

А после с покаянным видом молят

Простить их и с притворными слезами

Блаженство нам сулят лишь для того,

Чтоб вызнать, где предел долготерпенью

Мужчины и каким путем играть

На слабостях его иль силе можно.

Затем, но осторожней и ловчей,

Они вновь начинают строить козни,

Дурача самых мудрых между нами,

Кому не позволяет доброта

Ответить на раскаянье отказом.

Вот так и чахнем мы до смерти в кольцах

Змеи, что на своей груди пригрели,

А то и сразу погибаем в них,

Как я погиб - потомству в назиданье.

Далила

Нет, выслушай меня, Самсон. Не тщусь

Я грех свой извинить иль преуменьшить,

Но если ты оценишь беспристрастно

Всю совокупность обстоятельств дела

Не только против, но и за меня,

Я полагаю, ты меня простишь

Иль хоть поменьше будешь ненавидеть.

Во-первых, за свершенный мной проступок

В ответе любопытство и болтливость,

Две слабости, что вечно побуждают

Наш женский пол выведывать сперва,

А после разглашать чужие тайны.

И разве сам не проявил ты слабость,

Настойчивости женской уступив

И мне назвав своей источник силы?

Ты сам пример мне подал. Виновата

Я в том, что тайну выдала врагам;

Ты - в том, что женщине ее доверил.

Ты - первый враг себе, я - лишь вторая.

Так пусть же слабость оправдает слабость,

Затем что обе суть родные сестры,

И чтоб тебя за слабость не корили,

Не упрекай и ты меня за то,

Что не сильней тебя я оказалась.

А вдруг поступок мой был продиктован

Не злобой, как ты мнишь, а лишь любовью

И ревностью, которые и мне,

Как прочим смертным, свойственны? Я знала,

Сколь ты непостоянен, и хотела,

Боясь быть брошенной, как та фимнафка,

Тебя любой ценою удержать,

А для того в твою проникнуть тайну

И ключ к неуязвимости твоей

Держать в своих руках. Зачем, - ты спросишь,

Я

предала тебя? Мне поклялись

Те, кто меня подбил, что жаждут только

Схватить тебя и содержать в плену,

Решила я, что, будучи свободен,

Ты вновь уйдешь опасностей искать,

И мне от страха за тебя слезами

Кропить придется дома вдовье ложе,

Тогда как здесь в плену ты у меня,

А вовсе не у филистимлян будешь

И я, ни с кем тобою не делясь,

Смогу твоей любовью наслаждаться,

Как ни нелепы доводы такие,

Всерьез их принимает суд любви,

Которая из лучших побуждений

Нередко зло творит, но за него

Всегда прощенье получает. Стань же

Как все и милосердием смягчи

Сталь мышц и непоколебимость воли.

Сильней других, но не гневливей будь.

Самсон

Так ловко ты, колдунья, умаляешь

Свою вину, чтоб отягчить мою,

Что вижу я? сюда приведена

Ты злобой - не раскаяньем. Твердишь ты,

Что подал я тебе пример. Упрек

Жесток, но справедлив. Я первым предал

Себя, и я готов тебя простить.

Но если ты со мною так сурова,

Так беспристрастно судишь мой проступок,

Ты и свои мольбы должна признать

Уловкою коварной. Нет, напрасно

На слабость не ссылайся! это слабость

К чеканным филистимским золотым.

И разве оправданьем эта ссылка

Не служит святотатцам и убийцам?

Порок всегда есть слабость. За нее

Не жди от бога и людей прощенья,

Любовью извинять себя не смей:

Тебе знакома не она - лишь похоть.

Любовь всегда к взаимности стремится,

А ты прибегла к средству, что могло

Лишь ненависть к тебе вселить мне в сердце,

Не тщись бесстыдство прикрывать бесстыдством

Себя ты этим только обличаешь,

Далила

Коль скоро - в осуждение себе

Ты слабость не считаешь оправданьем,

Подумай, сколько выслушать пришлось

Мне уговоров, лести, наставлений,

Решительнейший из мужчин - и тот,

Им уступив, себя не посрамил бы.

Сказав, что я на золото польстилась,

Ошибся ты. Правители, а также

Князья моей страны ко мне пришли,

Моля, повелевая, заклиная

И долгом филистимлянки, и верой

Свершить высокий и почетный подвиг

Предать в их руки общего врага,

Сразившего столь многих наших братьев.

От них не отставали и жрецы,

Твердя мне, сколь богам я угодила б,

Хулителя и недруга Дагона