Самурай-буги
Шрифт:
Стекло разлетается вдребезги. Скрежещет погнутый металл. Бейсбольные биты продолжают крушить, крошить, вминать, заглушая буханье диско. Это, конечно, люди из «Объединенного процветания». Больше никто бы не осмелился. Джордж дико нервничает.
В конце концов, шум прекращается. Шаги удаляются – мужики заходят обратно в кабаре. Джордж поднимает голову и смотрит на то, что осталось от «линкольна». Жалкое зрелище. Огромная пробоина в крыше, капот снесен напрочь, дверцы смяты в гармошку. За такое унижение необходимо отомстить. Старый босс непременно потребовал бы мести.
Джордж выжидает.
– У тебя будут проблемы, – неожиданно протрезвев, говорит водитель.
– У тебя тоже, – рычит Джордж. – Пьяное вождение – серьезное правонарушение.
Он движется плавно, точно как герой тех фильмов про якудзу, которые он любил смотреть в детстве. Завязывает водителю глаза масляной тряпкой, а руки за спиной – его же ремнем. Удостоверившись, что узел получился достаточно крепкий, Джордж вытаскивает водителя из грузовика и сталкивает в рисовое поле, где тот некоторое время шатается, а потом падает в грязь лицом.
В кузове грузовика Джордж находит все, что ему нужно: монтировку, разводной ключ, пластмассовую трубку, пустую канистру из-под бензина, спортивную газету. Через трубочку он переливает в канистру немного бензина из бака и затыкает горлышко канистры газетой. Потом становится на четвереньки и возится с педалью акселератора.
Через несколько минут все, что он хотел сделать, готово. Водитель стоит на коленях посреди рисового поля, ожидая, когда Джордж скроется. Джордж делает ему такое одолжение и захватывает грузовик с собой. Он едет обратно той же дорогой, потушив фары. Дорога пустынна. Дождь более-менее перестал.
Возле кабаре дела как обычно. Вышибалы стоят снаружи, курят и болтают. Они не видят ничего странного в том, что большой грузовик причаливает к въезду на парковку. Когда они соображают, что что-то не так, уже слишком поздно.
Джорджу приходится действовать быстро. Своей зажигалкой он поджигает газету, торчащую из горлышка канистры, и выскальзывает в дверцу. Один из вышибал узнает его, выходит вперед. Тут в кабине взрывается канистра с бензином. Вышибала замирает – руки на бедрах. Джордж снова лезет в кабину и монтировкой прижимает педаль акселератора к полу, закрепив ее под педалью тормоза. Грузовик срывается вперед, передачи визжат, как стадо бешеных слонов. На пассажирском сиденье – огненный шар. Вышибалы разбегаются, вопя от испуга. Грузовик набирает скорость, и Джордж соскакивает, грохается плечом об асфальт. Он перекатывается и успевает увидеть, как «Мицубиси Гатс», лучшая модель семейства грузовиков «Мицубиси», с ревом несется ко входу в кабаре.
То, что происходит потом, – прекрасно, оно стократно возмещает боль, стреляющую в ушибленной руке. Японская инженерия против японского строительства. Инженерия с легкостью выигрывает.
Мощный грохот, хруст. Грузовик сокрушает переднюю стену, рев мотора переходит в вой. Изнутри – крики
Джорджу хотелось бы постоять и посмотреть еще немного, но он решает этого не делать. Полиция и пожарные прибудут очень скоро. А у него еще есть дела. Баюкая ушибленную руку, он убегает по дороге прочь. Минут через десять он видит едущую навстречу школьницу на мопеде. Невероятно – это, похоже, один из тех редких дней, когда все идет как надо.
Джордж ждет, затаившись в тени, потом выбегает, сшибает девочку, мопед врезается в дерево. К счастью, он не пострадал, чего нельзя сказать о школьнице, распростертой на асфальте, – похоже, у нее сотрясение. Джордж хватает ее за руки, оттаскивает к краю дороги, сталкивает в канаву. Все, думает он, на сегодня подвигов хватит.
Сима смотрит кик-боксинг зачарованно. Временами он необычайно возбуждается и даже начинает чуточку боксировать кулаками в воздухе. Мори откинулся назад и думает о других вещах, следя глазами за хореографией кулаков и ступней.
Его любимый спорт – профессиональная борьба, потому что там знаешь, что это жульничество, с самого начала. С другими видами спорта такой полной уверенности никогда нет. Например, борьба сумо. Результат значительной части схваток предрешен, чтобы сохранялась иерархия борцов. Там не хотят, чтобы пришел кто-нибудь и покусился на достоинство великого чемпиона. Это будет неправильно. Бейсбол? Бойфренд сестры одной из бывших девушек Мори был замешан в жульничестве чемпионата Японии в конце 80-х. Якудза приходят прямо к арбитрам. Легкая атлетика? Фестиваль фармацевтических компаний. Нет, к спорту можно серьезно относиться, только если ни на кого не ставить.
Повар из Иватэ дерется с прилежным неистовством. В первом бою он отправляет в нокаут финалиста двухлетней давности. В следующем, подбадриваемый воплями Симы, побеждает чемпиона Канто. Потом – тридцатиминутный перерыв перед финалом. Мори и Сима выходят и садятся на ступеньки снаружи. Они пьют баночное пиво и разглядывают модно одетых дам, спешащих сквозь дождь.
– Кстати, – говорит Сима между прочим, – ты меня о чем-то спрашивал. О чем точно, не помнишь?
Для Мори, который хорошо знает Симу, это многообещающее начало.
– Да просто факты проверяю, – говорит Мори. – Ну, знаешь, про того чиновника Миуру.
– А, да. Миура.
Пара стройных ног мелькает на той стороне улицы. Сима следит за ними взглядом.
– Я так полагаю, у тебя пока не было случая заглянуть в досье? – говорит Мори.
Сима полощет рот пивом, вроде как скучая от этой темы. Это еще более воодушевляет.
– На самом деле, случай был, – говорит он.
– И как, ничего интересного не всплыло? Сима пожимает плечами:
– Разумеется, ничего такого, что могло бы заинтересовать полицию.