Санация
Шрифт:
– Нет, Лизон, твоя минута славы подождёт. Подъём, боец!
– решительно вытолкнул Кукшинов соседа по парте.
Отдать должное, крупный Ходанович был далеко не пушинкой и отпирался не хуже защитников Брестской крепости.
Саня осознал, что пути к отступлению закрыты, и обречённо побрёл к доске. При неожиданной встрече с трудностями он робел и становился ватным, как призовое полено папы Карло. Принц бросил слегка удивлённый взгляд на Ходановича, бросил ему дежурный кивок, которым отбиваются от любительниц "позолотить ручку", и поправил
– Александр даст нам определение бентоса, а Антон расскажет об эврибионтах, - распределил фронт работ Сергей Александрович.
Лицо Ходановича сменило бледность на румянец несколько раз. Солодовников слегка расширил зрачки и шевельнул ноздрями. Лихачёв метко бил по слабым местам учеников.
– Мы ведь этих организмов во второй четверти проходили?
– осведомился Принц, проводя рукой по прилизанным волосам.
Прижать такого типа к стенке было непросто. Антон извивался, как уж, не столько брал, сколько отжимал у жизни всё, чтобы удержаться на плоту стабильности, и проявлял живучесть микроба.
– На такие вопросы я не отвечаю. Думай!
– не поддался на провокацию опытный преподаватель.
Гадание на кофейной гуще он отличал даже в неявной форме.
Передние парты забурлили подпольной деятельностью. Ушлый Миша Сычевский пытался подсказать Антону на пальцах, но контакт подобного уровня особых плодов не приносил. Карина дорвалась до телефона и начала набирать сообщение для Сани, не щадя пальцев и жертвуя знаками препинания.
– Кто будет подсказывать, пополнит школьную казну ещё одним взносом, - предупредил Лихачёв.
В алчных глазах директора загорелся недюжинный интерес. К каждому сердцу, будь оно укрыто за расписным дворцом или картонной коробкой, как известно, существует свой ключик.
– Вы скажете тоже, Сергей Александрович - усмехнулся Пуршнёв.
Ученики узрели в словах директора неприкрытый подвох и пришли к разумному выводу: кто не рискует, тот не становится затратным для родителей.
Ходанович отчаянно скрёб по сусекам собственной памяти, но там было скудненько даже для Колобка. Взглянув на хмурого Кукшинова, Саня сник ещё больше и от стыда уставился в пол, мечтая провалиться.
Антон же напустил на себя печали и печально поскрёб подбородок...
3 мая 2013 года ...
Рабочий дух медленно и чванно расползался по Земле, проникая в замочные скважины и незакрытые форточки. Вся пунктуальная молодёжь уже заняла места в аудитории: ботаники оккупировали первые ряды, вооружённые вниманием и конспектом, бездельники же устроились на галёрке досматривать цветные сны. Остальные студенты лишь морально готовились к труду, находясь в кроватях в боевом резерве.
К остановке не то подбегал, не то быстро шёл парень в коричневом пиджаке с заплатками на локтях. Данный предмет гардероба был даже старше самого Фила и пропитался духом перестройки. Советский значок на грудном кармане магнитом притягивал
Чуб героя воинственно торчал вверх, поднимая обладателя до уровня высокого человека. Губы нашего героя непрерывно сминались и часто покусывались. Шлейка потрёпанной сумки вывернулась не в ту сторону, а шнурок на правом ботинке дохлым ужом тащился по земле, покрываясь пыльным налётом. Фил размышлял.
– Теперь запиши закон сохранения импульса в векторной форме.
– Там, где буквы с верхними чёрточками?
– поинтересовался голос в трубке.
Шутка успеха не имела и вызвала волну негодования. В плане точных наук Фил был жутким занудой.
– С квадратиками, блин! С чёрточкой, конечно! Это же вектор!
– сокрушался Саня.
– Только не говори, что к девятому классу это слово тебе незнакомо.
– Всё, не парь мне мозг, - с досадой отмахнулась собеседница.
– Что дальше?
– Теперь из теоремы косинусов найди импульс плоскости из треугольника векторов, - продолжал Фил нравоучительно.
– Ты же сказал представить!!! Я не рисовала его!!!- прошипел голос.
Фил слегка отстранился от трубки. Старенький телефон с антенной и стёртыми кнопками глушил не хуже динамита.
– Диана, я сказал, что если можешь представить, то не рисуй, - смягчился парень. К сестре он, в целом, относился благодушно.
Слева выполз зелёный трамвай с пёстрыми рекламными боками. Фил торопливо бросил пару слов в трубку и заметно ускорился. Трамвай выплюнул горстку пассажиров и раскрыл пасть в ожидании людского пополнения. Не успел Саня закрепиться на первой ступени, как тотчас ощутил мощный толчок в спину и закопался макушкой в длинных женских волосах. Юля наглости не стерпела и поспешила избавиться от лишнего груза, отстранившись в сторону.
Уже сидя на земле, парень ожидал увидеть перед собой хотя бы добротного культуриста. Куда там! Держи карман шире и набивай его надеждами, завёрнутыми в носовой платок. Фил даже огорчился. Перед ним был низкий паренёк лет шестнадцати в яркой оранжевой кофте и с козлиной бородкой. "Метр с кепкой" виновато улыбнулся и протянул пятерню помощи. Саня убедился, что маленькие люди не только недооценены в плане физических возможностей, но и их рукопожатия пробирают до костей. Консервная банка, набитая пассажирами-шпротами, тронулась с места.
Человек без общества, как боксёр без ринга. Оставшись в одиночестве, он рано или поздно сам уничтожит себя изнутри. Но стоит добавить хотя бы одного собеседника, как эта парочка уже способна перемыть кости едва ли не целому миру, выгодно обходя личные моменты. В случае же с толпой ситуация вообще выходит из-под контроля и переходит в перекрёстный обстрел. Общественный транспорт превращается в свалку мнений, разрозненных мыслей и бытовых разборок. Кто громче сказал, тот не столько прав, сколько оказался услышан.