Сансара
Шрифт:
Не знаю, думает ли эта скотина или просто выполняет программу, может ли «раствориться в бою» и забыть про опасность, или она вообще не рассматривает меня, как нечто опасное?
На! Попалась! Или попался?.. Да пофиг! Белая голова киборга вдребезги разлетелась о бетонный проём, обнажив и покорёжив арматуру стены. Вот, теперь и рука адски болит… На этот раз я не стал брать трофеи и поковылял дальше. Почти добрался до места, откуда шёл неровный свет. Шум огня становился всё отчётливее. Едкий запах палёной пластмассы неприятно щекотал ноздри
Коридор уходил вправо. Повернув, я оказался в просторном помещении, высоченные стены которого опоясывали железные лестницы. Почти всё было в огне и после мрака предыдущих локаций мне пришлось щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Искорёженные бочки пылали красным пламенем, изрыгая в потолок клубы густого синего дыма, от которого даже мои прищуренные глаза сразу начали слезиться и проситься из тела наружу. Бочек было много, сваленные тут и там в кучи, горели они все, отчего казалось, что всё помещение охвачено огнём. Местами белели кучи битого углепластика и… темнели останки людей. Кажется, вот это раньше было той милой дамой… Надо бы выход най…
Пьезотреск. Отчётливо и много. Позади меня. И сверху. Сквозь клубы синего дыма по потолку, вбивая конечности в бетон, дергано ползли манекены. Штуки три… Я попятился назад и заглянул во мрак коридора. Не видно ни черта… Что-то чёрненькое белеется или беленькое чернеется?.. О… Мой безголовый друг. Привёл друзей… Ну уж если одна штука причиняет столько геморроя… Странно, но страха почти не было, мозг просто пытался найти хоть какой-нибудь выход и мысли беспорядочно рождались и умирали в черепной коробке. Я вернулся в горящую комнату. Изменений не наблюдалось, только манекены всё ближе. А за спиной уже стрекотали твари из коридора. Припадочно дёргаясь, они выползли из мрака, и мне пришлось пятиться к пылающим бочкам. Слёзы градом текли из глаз, делая всё вокруг размытым.
– Пригнись, паренёк! – знакомый голос…
И сразу же грохот. Вроде бы я и пригнулся без промедления, но что-то всё же ударило меня в плечо и в очередной раз за сегодня тело заполнилось болью. Твою ж мать! Сколько можно?!
Мой безголовый товарищ с приятелями разлетелся на куски. Обернувшись, сквозь слёзы, огонь и дым я увидел лежащего на лестнице козлобородого Лема. Судя по всему, его состояние было похуже моего. Он сжимал в обеих руках… ничего. Да ну?..
С потолка посыпались манекены.
– Давай ко мне! Тут их ещё с пяток будет!
Ну он-то ко мне уж точно не доберётся. Отовсюду слышался мерзкий кибернетический треск.
До козлобородого метров двадцать и здесь это было чертовски далеко. Я ковылял, прикрывая руками лицо от огня и вертя головой во все стороны. Рубашка на плече стала мокрой и липкой. Пяток! Мне казалось, они всюду. Снова грохот.
– Скорее, парень!
Да, мля! Куда уж скорее?!
И вот уже я вижу его без препятствий. А ему досталось… По лестнице, на которой он лежал, стекала кровь.
– Сзади! Держи! – и он бросил мне… ничего. Я инстинктивно
– Сзади, я сказал!
Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате. Невидимый пистолет грохнул очередью по почти невидимым из-за огня и дыма тварям. Прилично так грохнул, у меня слегка зазвенело в ушах. Интересно, зачем пистолету с таким звуком невидимость? Позади меня грохотал ещё один ствол. Пятясь к Лему, я стрелял и стрелял. На звук, на блеск, на ощупь, наугад. Просто стрелял, пока сквозь грохот выстрелов не услышал:
– Хватит! Эй, остановись! Патроны денег стоят!
Звон в ушах прошёл быстро. А напряжение осталось, будто вот-вот снова выпрыгнут из синего дыма эти сволочи.
– Ты из охраны? Неплохо стреляешь, – козлобородый попытался приподняться, но боль скрутила его, и он снова прилёг на ступеньки.
– Нет, не из охраны. Просто люблю в лазерстрайк побегать иногда, – я подошёл к нему, помог подняться. Он повис на моём плече, и мы двинулись к выходу, постоянно оглядываясь.
– А ты шутник. Я Леманс, а тебя как звать? – он кряхтел и с каждым шагом опирался на моё пробитое плечо.
– Нордо. Ты знаешь, как выбраться отсюда? – я тоже кряхтел и с каждым шагом кривил от боли лицо. Прям чувствую жизнь во всей её полноте.
– Знаю. Мм… А ты нет? Что ты тут делаешь?
– Сторожем подрабатываю. Сегодня первый день.
Может я это слишком серьёзно сказал, но он с неподдельным удивлением уставился на меня.
– Не повезло тебе. Хотя раньше я тут сторожей не встречал…
– А ты чем промышляешь? Что за цирк ты там устроил?
– Ты и это видел?
Я кивнул.
Мы вышли из горящей комнаты в узкий тёмный коридор. Дышать стало немного легче.
– Я вроде как фокусник. Показываю за деньги шоу. Заодно помогаю людям избавиться от некоторых необычных проблем.
– Да-да… Что-то там недооценённое и недосмотренное жалкими людишками. А это твои волшебные палочки? – я кивнул на пистолеты.
– Хех… Это на всякий случай. Как сейчас, например. Старьё, конечно, но бьют неплохо, – Леманс посмотрел на свой невидимый пистолет и, как бы извиняясь, сказал – Глушак и чип маскировки накрылись, поэтому они всегда такие. Один раз положил не там, где обычно, так пришлось ждать, пока батарея сядет. Но я привык и мне нравится. Ещё со службы остались.
– А не простой ты фокусник.
Добравшись до железной двери в конце коридора, мой спутник навалил нас на неё и со страшным скрежетом дверь открылась.
Дневной свет и свежий воздух чуть не вырубили меня. Как же всё ярко и шумно… Минут пять мы лежали на асфальте и пачкали его своей кровью. За нами ведь могли гнаться, и в таком состоянии ответить было бы нечем, но пофиг. Почему-то казалось, что безумие закончилось.
– Что это было вообще? – не то, чтобы мне это было сейчас важно…