Санта-Хрякус
Шрифт:
– Что значит «Санта-Хрякуса больше нет»? – повторил Банджо.
Чайчай снова указал на Сьюзен.
– Это она во всем виновата. Хватай ее! – Банджо сделал несколько шагов, но вдруг остановился.
– Наша мама говорила, что девочек обижать нельзя, – проворчал он. – Нельзя дергать за волосы…
Здоровый глаз Чайчая закатился. Собравшиеся вокруг его ног серые пятна уже как будто бурлили, неотступно следуя за убийцей по пятам. Возле Банджо тоже прыгали тени.
«Ищут, – подумала Сьюзен. – Они ищут способ
– Кажется, я тебя раскусила, Чайчай, – как можно мягче сказала она, краем глаза наблюдая за Банджо. – Ты – придурочный мальчишка, которого все боятся, правильно?
– Банджо! – рявкнул Чайчай. – Я же приказал схватить ее…
– Наша мама говорила…
– Вечно хихикающий, вечно суетящийся, – продолжала Сьюзен. – Но даже самые заядлые драчуны не рискуют тебя трогать – ведь ты сразу бросаешься на обидчика и начинаешь кусаться и лягаться как безумный. Ты ребенок, которому все равно: он может швырнуться в кошку камнем, а может сжечь ее заживо.
Она с удовольствием отметила, что во взгляде Чайчая мелькнула злоба.
– Заткнись.
– Готова поспорить, никто не хотел играть с тобой, – не успокаивалась Сьюзен. – У тебя не было друзей. Дети сразу видят таких, как ты, уж они-то в людях разбираются, хотя и не знают правильных слов…
– Я сказал, заткнись! Банджо, хватай ее! – Получилось! Она поняла это по его голосу. Там появилась дрожь, которой раньше не было.
– Маленький мальчик, – говорила она, не спуская глаз с его лица, – который заглядывал куколкам под платья…
– Я этого не делал! – Банджо явно забеспокоился.
– Наша мама говорила…
– К черту вашу маму! – рявкнул Чайчай. Средний Дэйв с глухим звоном достал меч из ножен.
– Что ты сказал о нашей маме? – прошептал он.
«Теперь ему придется следить сразу за троими», – подумала Сьюзен.
– Готова поспорить, никто не играл с тобой, – повторила Сьюзен. – А еще… некоторые твои поступки наверняка скрывали, о них старались не говорить, верно?
Чудовищно огромный мужчина был совсем близко. Она видела, как нерешительность исказила его лицо. Здоровенные кулаки то сжимались, то разжимались, губы шевелились, словно разум этого взрослого младенца сотрясал какой-то чудовищный конфликт.
– Наша… наша мама… наша мама говорила… – Темные пятна пробежали по полу и образовали огромную тень, которая темнела и росла с поразительной скоростью. Вот она уже поднялась над площадкой, приобрела форму…
– Так вы плохо себя вели, маленькие негодники?!
Огромная женщина нависла над мужчинами. В одной ее мясистой ладони был зажат пучок хворостин толщиной с мужскую руку.
Странное существо зарычало.
Средний Дэйв посмотрел на гигантское лицо Ма Белолилий. Каждая пора на ее коже напоминала пещеру. Каждый коричневый зуб был размером с могильный камень.
– Ты позволил ему попасть в беду,
Средний Дэйв попятился.
– Нет, мамочка… нет…
– А ты, Банджо? Опять приставал к девочкам? Ну сейчас я тебе задам!
– Прости, мамочка, мамочка, прости. Не-е-е-е-т, мамочка, прости, прости, прости…
Потом фигура снова повернулась к Среднему Дэйву.
Меч выскользнул из его рук. Лицо словно оплыло.
Средний Дэйв заплакал.
– Нет, мамочка, нет, мамочка, нет…
Он захрипел и упал на пол, схватившись за грудь. А потом исчез.
Чайчай расхохотался.
Сьюзен похлопала его по плечу, а когда он обернулся, изо всех сил врезала ему в челюсть.
Вернее, попыталась, честно попыталась. Но его рука оказалась проворней и схватила Сьюзен за запястье. Оно словно бы оказалось в стальных тисках.
– О нет, – сказал он. – Я так не думаю.
Краем глаза Сьюзен заметила, что Банджо ползет к тому месту, где только что был его брат. Ма Белолилий тоже исчезла.
– Это место проникает в сознание, верно? – спросил Чайчай. – Оно к каждому пытается найти свой подход. Но я всегда ладил со своим внутренним ребенком.
Другой рукой он схватил Сьюзен за волосы и пригнул к полу. Сьюзен закричала.
– Ага, так куда веселее, – прошептал Чайчай.
Но вдруг Сьюзен почувствовала, что его хватка ослабла. Послушался глухой шлепок, словно бифштекс упал на каменный пол, и мимо нее на спине пролетел Чайчай.
– Нельзя дергать девочек за волосы, – проворчал Банджо. – Это плохо.
Чайчай сгруппировался, как акробат, и затормозил у перил площадки.
Поднявшись, он достал из ножен меч. Лезвие было невидимым в ярком свете башни.
– Значит, легенды оказались правдой, – покачал головой он. – Лезвие такое тонкое, что его не видно. Отлично позабавлюсь. – Он взмахнул мечом. – Надо же, какой легкий.
– Ты не посмеешь его использовать. Иначе мой дедушка обязательно придет за тобой, – сказала Сьюзен, делая шаг к нему.
Она заметила, как здоровый глаз Чайчая судорожно дернулся.
– Он приходит за всеми, но я буду готов к встрече с ним.
– Он очень целеустремленный, – предупредила Сьюзен, подходя совсем близко.
– Значит, мы с ним похожи.
– Возможно, господин Чайчай.
Он взмахнул мечом – у нее совсем не было времени на то, чтобы пригнуться.
А потом Чайчай взмахнул мечом еще раз, и снова Сьюзен встретила его удар, гордо подняв голову.
– Здесь этот меч не работает, – пояснила она замершему от изумления Чайчаю. – Его клинок тут не существует. Ведь здесь нет Смерти!
Она влепила ему звонкую пощечину.
– Привет. Я – твоя внутренняя няня!
Больше она не била его, нет, – просто протянула руку, схватила за подбородок и толкнула через перила.