Сантехник с пылу и с жаром

Дети мечтают о большой овчарке, чтобы сразу друг, оружие и транспорт. Для меня же собака – это прогулки в шторм, мороз и пыльную бурю. Ещё мне говорили, один щеночек съедает четыре собственных веса обуви в день. Нет, говорил я детям, любить природу по таким ценам я не готов. Никогда, никогда в нашем доме не будет собаки.

А

потом встретил девушку. Настоящую женщину – с руками, ногами, капризную. И главное, согласную со мной водиться в самом широком смысле. В привесок к девушке полагалось 50 килограммов собаки. Тогда, отравленный гормонами, я их и не заметил. Наоборот, думал я, дама с огромной собачкой, это так по-чеховски.

Он кобель, зовут Паркер. Он считает что я друг, оружие и транспорт. Я делюсь с ним котлетой, защищаю от ротвейлеров и ношу в ванную мыть лапы. Паркер готов выполнить столько моих команд, сколько сосисок осталось в пачке. У него проблемы с достоинством. Сам я согласен лечь на грязный пол не меньше чем за шницель.

На прогулках мы развили много ненужных навыков. Например, третьим глазом я вижу распределение кошек по району. Если поленюсь и не проверю двор через астрал, то мне вырвут руку из плеча и будут таскать по грязи до полного удовлетворения.

Он страшный оптимист. Считает, наполовину пустую миску всегда можно наполнить из крана. Он научил меня какать при всех, не прячась. Он верит, что обед возможен всегда. Его аппетит неотличим внешне от любви и преданности. Мы всё делаем вдвоём. Например, сейчас мы пишем этот рассказ.

Он приносит мячик, потом уносит мячик. Он не разговаривает со мной лишь потому, что слушает. Однажды пьяные гости накормили его шашлыком. Пёс стрелял на восемь метров да с чёрным дымом. Но слова дурного не сказал об отравителях. Никого не выдал.

Я привык к тому, как он смотрит мне в рот. И больше не могу есть один. Я не раздеваюсь в прихожей, пока мне не поскачут по ногам и не поцелуют с языком. Он единственный слушает Набокова, виляя хвостом.

А недавно он сбежал. Силой мысли расстегнул ошейник. Пришлось гнаться, трусить следом, уговаривать вернуться. Мы покружили по двору, посетили соседний район, потом лес и свалку. Загаженные кусты, этот собачий фейсбук, не давали собаке уйти в отрыв.

На одной полянке я сделал вид, что мне всё надоело. Я нашёл себе нового друга, Палочку. Я подбрасывал Палочку и тут же ловил. Мне было очень весело. Бросал метров на пять, хватал и снова бросал. Даже Станиславский не выдержал бы и присоединился к моей игре. И санитары, если бы успели доехать, тоже бы присоединились. Вот и этот дурак купился. Тут я его поймал, взнуздал и верхом поскакал домой.

С тех пор мы гуляем на коротком поводке с железным ошейником. Нас таких много по району бродит. В основном, породистые мужчины со шпицами. И я, с овчаркой. Лишь отчётливо красивая женщина способна завести мужа, потом собаку, потом отправить всё это гулять. Вечерами, пролетая в геликоптере, можно понять, как много в нашем районе красивых женщин.

Посетил балет «Шахризада». Постановщик деньги пропил, на колготках сэкономил, на юбках тоже. Участницам выдали купальники в золотых огурцах, и всё. Видны голые ноги по самый живот. Примерно так я Персию себе и представлял.

С галёрки балет выглядит частным случаем снегопада. Маленькие беленькие феечки чего-то скачут. Вблизи всё иначе. Балерины

похожи на простых женщин. У них потёртые коленки, синяки замазаны, и целлюлит мой любимый. По нашим кухням ходят такие же ложбинки и трещинки. Наши женщины не крошат салат в шпагате, но это единственное отличие. Глядел, не отрываясь, многое понял.

Вблизи, оказалось, они сопят! У многих есть попы. Кое-что и правда из фарфора, но встречается и мякоть. Особенно Шахерезада человечна. За объём бедра я дал бы ей народную артистку. Принцесса Бадур, наоборот, тощая и лопоухая. Очень красивая. Среди женщин-скелетов мало красавиц. Сконцентрировавшись на весе, они плюют на всё остальное. Считают, телу до 45-ти кг уход не нужен.

На меня сыпалась их пудра. Без дополнительной оплаты!

Я вообще за натурализм. Женщина должна уметь икать. Её не портят гороскопы, ворожба и передачи про любовь. Хорошо также, если у неё есть кривой зуб.

В конце представления Шахерезада изобразила истощение. Она тысячу ночей читала сказки. Изнеможение её скрутило. Балерина переплелась сама вокруг себя и так застыла. Я считаю, не очень достоверно. Когда сантехник истощён, он падает и ругается матом. Режиссёру следовало бы перенять этот приём.

Ещё одна натяжка в самом начале. Царь Шахрияр казнит девственниц. Чудных мотыльков, ножки, шейки, ручки, всё под нож. Мужчины-зрители возмущались и не верили. Надоела – дай ей денег, отправь в магазин. Резать-то зачем?

Я загуглил фото персидских гаремов. Хотел знать пределы варварства. И знаете, не так всё просто. Шаха можно понять. Красота гарема всегда ограничена самой красивой чадрой. Зато под ней нет предела ужасу. Персиянок 19-го века даже усы не портили, там нечего уже было испортить. А что было в шестом? Если твой гарем на вид состоит из моджахедов, нет-нет да и казнишь пару самых выразительных.

Оч.хор., что искусство отделено от правды. Я за балерин во всех жанрах. Пусть хоть стихи Бродского ногами машут. Смотрел бы и смотрел.

P.S. Римский-Корсаков прекрасен.

Машу отправили в Германию, на перевоспитание Германии. Через год немцы должны выучиться любить бардов, чай и греческую философию. Я был уверен, мою дочь скоро вернут. Страна чистоплюев не выдержит некоторых привычек моей дочери. Неожиданно Маша поселилась в семье, где детям можно не мыть посуду, а порядок в доме наводят филиппинские рабыни.

Маша пишет, кормят отлично, погода хорошая. Городок маленький. Через две улицы Голландия, немцы там выгуливают собак. Им кажется, голландцы кичатся богатством. Приезжают, сорят деньгами, скупают дешёвые немецкие продукты и занимают лучшие лежаки на немецких пляжах. Совсем как эстонцы в Латвии. Мы бы эстонцам тоже мстили, но наши собаки в такую даль не добегают.

Маша пишет, в той семье есть дедушка. По субботам после пива он вспоминает как брал на танке Амстердам и грозится повторить, если соседи не уймутся. Дедушка подарил Маше зонтик и десять евро на аттракционы. Отличный мужик, мне кажется.