Саоми
Шрифт:
— Спасибо, — Ярат принял еду. — Как рана?
— Получше.
— Остальных забрали?
— Забрали, — Итан помолчал немного. — Четверо не выжили… Можешь ничего не говорить. Я слышал, ты просил нас остановиться. Но они выполняли мой приказ. Отрядом командовал я.
От костра, разожженного солдатами, слышались голоса, однако к ящику, где сидел пленник, никто кроме часовых не подходил.
— Куда меня везут? — спросил саоми.
— В столицу. Наверное, к Вонгу. Странно, ты не находишь? — Итан устроился поудобнее на крыше повозки, рядом с люком. — Раньше, при императоре, мы ловили тебя как преступника.
— Значит, раньше ты служил в императорских войсках? — удивился саоми.
— Да, — Итан усмехнулся. — Пришлось. В нашем городке работы не было, а мне семью кормить. Отец ведь умер. Нас много таких… А про тебя раньше говорили уйму всякого. Я еще думал — тот ли это парень, которого я видел в доме господина Эрхата, когда приходил к Инге? Сейчас тебя обвиняют в убийстве какого-то иностранца из посольской свиты. Он охотился в северных горах на саомитсих кошек.
— Рейдек Мур? — Ярат нахмурился. — Нет, я его не убивал. Но это просто потому, что кто-то встретил его раньше. Скажи мне, Итан, там, в лесу, когда я упал, к нам подошел человек в плаще. Кто это был?
— Человек в плаще? Я такого не помню. Кажется, я потерял сознание раньше.
Саоми разочарованно вздохнул. Он бы очень хотел знать ответ на свой вопрос. Чтобы больше не подозревать Даена. Или чтобы раз и навсегда разочароваться в дружбе.
— Итан, я хочу попросить тебя, — Ярат подтянулся к решетке. — Пожалуйста, сделай так, чтобы Даен Вонг узнал, что произошло.
— Надеешься, что он не при чем? — его собеседник усмехнулся. — Я подумаю, стоит ли мне выполнять твою просьбу.
— Понимаю, — хмыкнул Ярат.
— Ничего ты не понимаешь! — Итан в сердцах стукнул по дощатой крышке. — Вчера ты убил четырех человек. Мы не были друзьями, но я знал их. Отвечал за этих людей! И я бы очень хотел знать, что, помогая тебе, поступаю правильно!
— Здесь я тебе не советчик, — саоми опустился на пол. — Решение остается за тобой. Я не хотел этого, но так случилось. Слишком многие погибли от моей руки.
Солдаты у костра громко рассмеялись чьей-то удачной шутке.
— Ты убил моего друга, — сказал вдруг Итан. — Это случилось меньше года назад, осенью. Они приготовили для тебя ловушку в доме лесника, а ты их убил. Всех. Ты хотя бы помнишь их лица?
Саоми помедлил с ответом.
— Нет. Но тот день я помню очень хорошо. В доме лесника была девушка. Инга. Она не смогла помешать мне сбежать. И за это солдаты императора убили ее родителей и Вилену, сестру.
Повисла тишина. Только отдаленные голоса людей на привале да крики ночных птиц.
— Я не знал этого, — прошептал Итан.
Он долго еще молча сидел на крыше повозки. Перед тем, как уйти, сказал, не глядя в решетчатый люк:
— Мне с моими людьми придется задержаться в ближайшем гарнизоне. Им надо подлечиться и передохнуть. Вы поедете дальше. Ты веди себя потише. Командира я знаю, если что — он церемониться не станет.
Итан спрыгнул с повозки и пошел к остальным. Саоми доел хлеб и улегся на пол. Вспомнил о том, что его сумка осталась где-то в лесу, а значит, Инга не получит подарка. Да и вряд ли удастся увидеть ее скоро.
Ярат закрыл глаза. Поездка обещала
Ливень шел, почти не прекращаясь, уже почти два дня. Под вечер разыгралась гроза: сверкала молния, свистел ветер, вода лилась, как из ведра. Саоми сидел в своем ящике-клетке, забившись в угол, где капало меньше всего, и то и дело чихал — в такую погоду немудрено простудиться. Правда, если б не небольшое отверстие в полу, вода доставила бы ему куда больше неприятностей.
Они подъезжали к столице. Ярат знал об этом, и, пытаясь согреться в сырой повозке, промокший с ног до головы, надеялся, что скоро все закончится. В данный момент его мало волновало, что скажет Даен Вонг — только бы выбраться отсюда, только бы иметь возможность наконец встать в полный рост… или прилечь, закутавшись в теплое одеяло.
Почему-то последнее время саоми часто снился лесной дом: натопленная горница, блюдо с пирожками на столе, рыжее старенькое одеяло… Но это было не жилище Айлана и Нэлии в северных горах, а тот самый домик, где Инга, напуганная шантажом, заманила голодного саоми в ловушку. Только этого предательства во сне не было — лишь тепло да аппетитный запах.
Отряд остановился перед запертыми на ночь воротами столицы, но ненадолго, и вот копыта лошадей стучат по мощеным улицам. Ярат нюхал воздух, в котором витали запахи городской жизни, а часто и приготавливаемой еды, и все ждал — когда же в глаза ударит яркий свет центральных площадей. Но кругом царила обычная для ночного города полутьма, которую изредка рассеивали фонари на высоких столбах.
Ветер переменился, и теперь, чтобы спрятаться от дождя, пришлось перебраться в соседний угол. Гроза ушла, где-то вдалеке еще гремели раскаты грома, но здесь было тихо.
"Что-то долго едем", — саоми поднялся, прильнул к решетке, вглядываясь в темноту. Рядом возвышались силуэты всадников. На время с повозкой поравнялся командир, бросил на пленника холодный взгляд и, пришпорив коня, поскакал вперед.
Они снова остановились, а потом Ярат услышал лязг отпираемых засовов, скрип механизма, поднимающего тяжелый заслон в арочном проеме ворот. Отчего-то звук показался ему жутким. Подняв голову, саоми увидел, как проплывает над головой свод каменной арки.
Внутри все похолодело. Он помнил эту арку, хотя видел ее лишь единожды. Вот куда они так долго ехали! Вот почему он так и не увидел иллюминации центральных улиц и площадей! Окраина города, каменные стены, окрики стражников, несколько ярких фонарей во дворе…
Ярат вытер мокрое от дождя лицо, лишь размазав по нему грязь. Теперь сквозь решетку он мог видеть восточную башню императорской тюрьмы.
— Руки!
Послушно просунув руки между прутьев решетки, саоми ждал, пока на запястьях защелкнутся тяжелые наручники. Кто-то из солдат продолжал удерживать цепь, соединяющую железные браслеты, и в это время упала дальняя стенка ящика.
— Не шевелись! — предупредили сверху.
Двое с явной опаской забрались в повозку. Чуть наклонив голову, Ярат наблюдал, как цепь наматывают вокруг его щиколоток. Солдаты вышли, с улицы на пленника смотрели острия арбалетных стрел.