Саоми
Шрифт:
— Иола, — шепчет он. — Иола — единственная женщина, которую я любил. Мать Серхат. Саоми, как и ты. Иола. Запомни это имя. Когда я произнесу его снова, ты забудешь себя. Забудешь друзей и врагов. И будешь послушен моей воле. Только моей…
Голубые глаза саоми пусты. Узорные снежинки, проплывая мимо, отражаются в них, на мгновение вспыхивая ледяными звездочками.
Руки ослабли, и хотя все еще сжимали меч, становилось непонятно — зачем? Против кого? Марево перед
— Ты долго шел, сам не зная, куда. Мой мальчик, мое заблудшее дитя. Здесь тепло и тихо. И больше не будет холода, не будет боли, не будет грусти. Здесь мягкая трава, здесь старый лес пахнет хвоей, здесь слышно реку. Здесь твоя семья…
Аромат северного леса коснулся обоняния и опьянил. Звуки голосов — детский гомон и разговоры взрослых. Поселок над водопадом — гостеприимные уютные домики…
В груди нестерпимо пекло. Ярат опустился на колени, в яркую зелень травы.
Вздох удивления. Вонг стиснул кулаки, Айлан застыл, не веря глазам. Нора стояла рядом, я слышала ее шепот:
— Что он делает? Что делает?..
Посреди широкого, залитого солнечным светом двора, стоял на коленях саоми. Растерянный взгляд скользнул по нам, не видя, потом голова опустилась. Волосы рассыпались по плечам, обнажая шею, скрывая лицо. Рион Манн — за его спиной с поднятым мечом. Медлит. Он бледен, сосредоточен и не ранен.
— Элиф, прекрати! — крикнул Вонг. — Это не по правилам!
— Нет никаких правил, — отвечает мастер негромко, произнося слова нараспев.
Что же это? Что происходит?
Жду. Несколько ударов сердца. Легкое дуновение ветра играет черными волосами саоми. Страшно. Почему все молчат? Так тихо. И Ярат словно спит…
Не выдерживаю. Кричу:
— Ярат! Ярат!
"Что же это, что", — бормочет Арен.
Ветер снова подхватывает волосы саоми, бросая их ему в лицо.
— Ярат!.. — шепчу, уже не надеясь, что он услышит. Меч над склоненной головой роняет алые блики.
Звук собственного имени взорвался в сознании болью. Лесные домики, фигуры людей перед ними — все вдруг поплыло, скрылось за клочьями тумана. Ярат моргнул, пытаясь убрать закрывшую глаза пелену, и едва не закричал. Вокруг бушевало пламя пожара, а потом проступили очертания заброшенного поселка. И воткнутая в землю ветвь, украшенная бусами, перьями, лентами. Ярко, словно маленькое солнышко, светится одинокая деревянная бусина на крученом шнурке. Ветер легонько качает ее из стороны в сторону… И в какой-то миг, качнувшись, бусина исчезает, а с ней — и ветка, и разрушенные домики, и лес… Под коленями — вытоптанная трава, меч лежит рядом. Пальцы разжались, но все еще касаются рукояти.
Надо же, едва не променял всю жизнь на воспоминания…
Ощущения
Взгляд из-под упавших на лицо волос позволяет увидеть напряженно застывшие фигуры у дома. Беззащитно открытую для удара шею неприятно холодит. Но еще не время. Нет. Если вскочить сейчас, поединок продолжится. А на долго ли хватит сил — Ярат не знал. Поэтому надо закончить все сейчас. В самый последний момент. Сразу и наверняка.
Отражение в лежащем на земле клинке шевельнулось, но саоми услышал движение раньше. Сжавшись, нырнул под меч и ударил снизу вверх. Лезвие мягко вошло под ребра по самую рукоять. Теплая кровь побежала к пальцам. Ярат разжал их, позволив противнику упасть. Элиф перевел удивленный взгляд с вонзенного в тело клинка на лицо саоми. Старший из учеников господина Эрхата, великого Учителя, все еще не мог поверить в случившееся. Но жизнь покидала тело. Рион Манн смог только повернуть голову и найти взглядом дочь…
Ярат опомнился, услышав крик Серхат. Поднялся, все еще немного растерянно глядя на тело поверженного противника. Отвернулся, сделал несколько шагов и остановился. Только сейчас почувствовал жгучую боль от раны и страшную усталость, грозившую вот-вот свалить с ног.
Инстинкт заставил резко обернуться и перехватить руки Серхат. В правой блестел кинжал. Женщина рычала, как львица, и действительно хотела убить. Даен подоспел вовремя, оттащил ее, но остановить крики и проклятия он не мог.
Айлан оказался рядом, придержал названного брата за плечи. Ярат попытался зачем-то оттолкнуть его, но не смог. Суеты вокруг он больше не слышал и не видел. Снова перед глазами — поселок саоми, объятый пламенем, только на этот раз сам Ярат — в центре этого пожара. Горячо до боли. И сразу холодно и темно. И взгляды из темноты — проникают прямо в душу, жестоко выворачивая наизнанку. Спрятаться бы, да негде.
Серебристо-черный саомитский кот зажмурил бирюзовые глаза и свернулся клубочком, прячась от всего мира под пушистой шерстью.
Глава 7
Перетащить мохнатую тушу в дом, подальше от чужих глаз, оказалось не так-то легко. Айлан с Эрвином едва смогли сдвинуть его с места, потом на помощь пришел Арен. Не то, чтобы саоми в кошачьем обличье был слишком тяжелым — просто очень уж неудобно было его звериное тело для людских рук.
Освободив зверя от остатков одежды, мы перевязали его и уложили на ковер. Мохнатые бока мелко дрожали, как от холода, треугольные уши то и дело настороженно поворачивались, реагируя на что-то, не слышное нам.