Саоми
Шрифт:
Тино Лин медленно обернулся, посмотрел на нас удивленно, вздохнул.
— Ему было уже много лет… Нет, я этого не знал.
— Его арестовали и казнили по приказу императора.
— Не может быть!
Потрясенно глядя на Ярата, так и не снявшего шапку, господин Лин долго не мог сказать ни слова, только качал головой. Потом взял себя в руки и негромко сказал:
— Вы, вероятно, устали с дороги. Могу я предложить вам поужинать со мной? И… я до сих пор не знаю ваших имен.
Небольшое помещение по-соседству было также обставлено достаточно скромно.
— Итак, расскажите же теперь, зачем вы проделали столь дальний путь?
— Мы выполняем последнюю волю Учителя, — ответил Ярат. — Он просил, чтобы после его смерти мы навестили всех оставшихся в живых учеников.
— С какой целью?
— Думаю, истинная цель была известна только Учителю. Нам же было поручено побывать у его учеников и, если им будет интересно, рассказать о последних днях великого человека. Например, о том, как и за что он был казнен.
Тино Лин покачал головой, потрогал бородку, потом посмотрел в окно.
— Вы сказали, что Учителя казнили по приказу императора. И за что?
— За то, что он отказался обучать наследника престола. А также чтобы не нашел себе новых учеников, которые могли бы превзойти в чем-либо императора или организовать восстание против него.
— Вот как? Хм… Если все действительно так, как вы говорите… Мне надо подумать.
— Пожалуйста. У вас есть время.
Некоторое время трапеза проходила в молчании. Я не сказала за ужином ни слова, но, так как внимательно прислушивалась к разговору Ярата и господина Лина, то не успела как следует поесть, и теперь старательно наверстывала упущенное, чем с таким же успехом занимался и мой спутник.
Позже подали десерт. Когда слуга сменил мою тарелку на чистую, я ощутила неловкость — не привыкла, чтобы мне прислуживали. Вообще не привыкла к тому, чтобы в доме были слуги. Наш Учитель слуг не держал, разве что, как я знала, приходила пожилая женщина раз в неделю, да еще я помогала по дому как могла. Хотя, насколько я понимаю сейчас, моя помощь была мизерной. А ведь наверняка в императорском дворце Учитель привык к роскоши, богатству, к тому, что твою прихоть спешат исполнить, что заниматься можно и нужно только тем, что ты сам сочтешь важным, не отвлекаясь на уборку и приготовление пищи.
Наконец хозяин дома прервал молчание.
— Вам, вероятно, негде остановиться в Орхане. Не будете ли так любезны воспользоваться моим приглашением? Нет-нет, вы ничуть меня не стесните! Все-таки у нас был один Учитель. К тому же у меня каждый день бывает в доме много людей, я уже привык, так что вы можете остаться настолько, насколько это понадобится.
Я видела, что Ярат сомневается. Закусив губу, он некоторое время смотрел в тарелку, потом на меня…
— Да, конечно, мы с благодарностью примем ваше предложение, —
— Тогда вам приготовят две комнаты. Они, правда, небольшие и довольно скромные, но…
Тино Лин развел руками, как бы говоря: "чем богаты, тем и рады".
— Спасибо, — ответили мы с Яратом, почти хором, только мой голос прозвучал тихо-тихо, едва слышно.
— Насколько я знаю, — снова заговорил мой спутник, — здесь, в Орхане, живет еще один человек, который обучался у Учителя Эрхата. Реймис. Вы его знаете?
— Да. Знаю.
— Где его можно найти? — оживился Ярат.
— Он умер два года назад.
И хотя ни я, ни Ярат этого человека не знали, отчего-то эта новость нас и поразила, и расстроила.
— Умер? — переспросил мой спутник. — Отчего?
— Погиб во время пожара. Дом загорелся, он болел, был привязан к постели, еле двигался. И не успел выйти.
— Понятно, — Ярат опустил голову. Я видела, что он хмурится. Есть расхотелось. — И все-таки я хотел бы сходить туда, где он жил. Это далеко отсюда?
— Да почти что на другом конце города, — ответил хозяин. — Сегодня вы, наверняка, не успеете. А завтра я объясню вам, как найти то место. Или, если хотите, попрошу сына вас проводить.
Комнаты, отведенные нам в доме господина Лина, действительно были маленькие и прохладные, но я не склонна была жаловаться, так как денег на постоялый двор не было, а комната в доме все-таки лучше, чем сеновал, особенно, когда ее предлагают совершенно бесплатно.
Поговорить нам с Яратом не удалось — Тино Лин долго расспрашивал об Учителе, потом познакомил нас со своим сыном. Я решила, что все услышанное успею обговорить с Яратом завтра, когда будем идти к дому Реймиса, вернее к тому месту, где раньше находился его дом. Однако наутро, несмотря на то, что мы отказались от провожатого, с нами увязался Лин-младший.
Мы плотно позавтракали и подошли калитке тогда, когда в нее с улицы заходили несколько учеников Тино Лина. Худой темноволосый мальчишка с пристегнутым к поясу горном с явной завистью смотрел на учеников — вполне упитанных и хорошо, опрятно одетых. Наверняка дети из небедных семей. Завидев нас, он удивленно моргнул, но быстро отвел глаза, опустил голову, однако я успела заметить глухую ненависть, промелькнувшую в его взгляде, когда мальчик смотрел на сына господина Лина. А еще я увидела синяк на его щеке, которого вчера не было. Мало ли где ребенок может заработать синяк, но мне почему-то показалось, что Лин-младший имеет к этому самое прямое отношение.
В свою очередь неприязненно покосившись на непрошенного попутчика, я первой прошла в калитку и оглянулась, провожая взглядом учеников господина Лина. Интересно, а как выглядел сам мастер, когда был ребенком и обучался у нашего Учителя?
Лин-младший снисходительным тоном рассказывал нам о достопримечательностях Орханы, а мы молчали, даже не пытаясь выражать интерес. Из-за невозможности поговорить прогулка получилась скучной, хотя я и старалась как можно меньше обращать внимания на провожатого и развлекать себя тем, что смотрела по сторонам. Наконец мы пришли.