Сапфик
Шрифт:
Финн глянул вверх, в непроглядную муть. Потом схватил конец верёвки и туго обмотал его вокруг талии сапиента и под мышками.
— Поднимайся по верёвке. При этом используй любой выступ, на который можно поставить ногу или ухватиться рукой, но не налегай на него всем весом. Мы…
— Финн. — Джаред прижал руку к груди. — Не беспокойся. — Он обхватил шнур ладонью и вдруг повернул голову. — Слышишь это?
— Что именно?
— Гром, — с сомнением сказал Ральф.
Несколько мгновений они прислушивались к громыханию бури, охватившей Королевство.
— Ну же! — завопил Кейро, шнур дёрнулся и подтянул Джареда на первые ступеньки.
Подъём оказался сущим кошмаром. Верёвка мгновенно натёрла ладони сапиента; каждое усилие, каждое подтягивание давалось ему с огромным трудом. В груди вспыхнула знакомая боль, заныли спина и шея, а он, вконец измотанный, всё лез вверх, цепляясь за каждый выступ, каждую щель.
Наконец, в темноте и замаячило бледное лицо Кейро.
— Давай же, Мастер. Ты справишься.
Джаред хватанул ртом воздух. Ему необходимо было остановиться, просто чтобы перевести дыхание. Но тут углубление в стене, в которое он втиснул ступню, осыпалось, и он с криком полетел вниз чувствуя, как верёвка впивается в тело, едва ли не разрывая его на части.
Мгновение он ничего не видел.
Мир исчез. Джаред висел невесомый в чёрном провале неба, а вокруг него вращались бездушные галактики и туманности. Звёзды обрели голоса, звали его по имени. Звезда, оказавшаяся Сапфиком, приблизилась к нему и шепнула:
— Я жду вас, Мастер. Клодия ждёт вас.
Он открыл глаза. Боль нахлынула всепоглощающей волной, заполняя его вены, пронзая каждый нерв.
— Джаред, поднимайся. Поднимайся! — прикрикнул на него Кейро.
И он подчинился, как ребёнок, не раздумывая. Он потащил себя вверх, перехватывая верёвку поочерёдно то одной, то другой рукой. Он поднимался сквозь боль, сквозь жар своего дыхания. А далеко внизу, в тёмном зале за ним с волнением наблюдали Финн и Ральф.
— Ещё. Ещё немного.
Влажные от пота, ободранные ладони скользили по верёвке, колени и лодыжки были истёрты в кровь. Потом вдруг — тёплое, но твёрдое прикосновение, и чужая рука просунулась под его локоть.
— Я держу тебя. Держу.
Сила, показавшаяся ему сверхъестественной, вытянула его вверх, и вот он уже скорчился на четвереньках на площадке, отчаянно кашляя и сдерживая тошноту.
— Порядок! — спокойно крикнул Кейро. — Финн, давай.
Финн повернулся к Ральфу.
— Ральф, ты туда не полезешь. Но ты можешь принести пользу в другом. Найди членов Тайного совета. Пусть пока всем заправляют они. Скажи им, что я… — он запнулся и сглотнул, — скажи, что так приказывает король. Пусть обеспечат каждому жителю еду и крышу над головой.
— Но вы…
— Я вернусь. С Клодией.
— Но, сир, вы намерены войти в Тюрьму?
Финн обхватил шнур ладонями и повис на нём.
— Нет, если удастся обойтись без этого. Но если придётся, то войду.
Подстёгиваемый яростью, он поднялся быстро. Пренебрёг помощью Кейро и стремительно вскочил на площадку. Здесь было темно. Торцевая
— Наверное, Портал повреждён, — пробормотал Кейро.
— Нет. Портал находится даже не в этом здании. — Финн огляделся. — Мастер?
Но того уже не было на площадке.
— Джаред?
И тут они увидели сапиента, стоящего у двери кабинета.
— Прости, Финн, — произнёс он мягко. — Это мой план. И я должен реализовать его самостоятельно.
Раздался щелчок.
Финн побежал, Кейро кинулся следом, и когда они достигли двери, Финн ударился о неё всем телом. Сверху на него с вызовом взирал чёрный лебедь.
А дверь была заперта изнутри.
34
Когда-то Тюрьма была прекрасным творением. Её запрограммировали на любовь. Но, возможно, нас слишком трудно любить. Возможно, мы просили слишком многого. Возможно, мы свели её с ума.
Дневник лорда Каллистона
Рикс вытянул руку, затянутую в Перчатку, и откуда-то сверху на его ладонь спустился тонкий лучик света. Чародей задумчиво понаблюдал за мягким мерцанием, а потом кивнул.
— Я вижу странное в твоей душе, отец мой. Я вижу, как они сотворили тебя по своему образу и подобию, вижу, как ты пробудился в темноте. Я вижу людей, тебя населяющих, все коридоры и клетки, все пыльные темницы, где они обитают.
— Рикс! — резко крикнула Аттия. — Прекрати!
Он улыбнулся и даже не посмотрел в её сторону.
— Вижу, как ты одинок, как одержим. Ты питался собственной душой, мой господин. Ты пожрал собственную человечность, ты осквернил собственный Рай. И теперь ты жаждешь совершить Побег.
— Ты видишь луч света на своей ладони, Узник?
— Луч света, ты прав. — Улыбка сошла с лица Рикса, он высоко поднял Перчатку, и луч осветил стекающий между растопыренными пальцами дождь из серебряной пыли.
Толпа ахнула.
Пыль падала и падала. Слишком много пыли. Дождь превратился в поток крошечных искорок на фоне чёрного неба.
— Я вижу звёзды, — глухо сказал Рикс. — Под ними разрушенный дворец, его окна темны, стёкла выбиты. Вокруг бушует ураган. Я вижу всё это сквозь замочную скважину в маленькой дверце. Это Снаружи.
— Неужели он?.. — Клодия схватила Аттию за руку.
— Думаю, у него видение. С ним такое и раньше случалось.
— Снаружи! — Клодия повернулась к отцу. — Он имеет в виду Королевство?
— Боюсь, что так. — Серые глаза Смотрителя заледенели.
— Но Финн…
— Тихо, Клодия. Мне нужно кое-что понять…
Тогда она снова обратила пристальный взор на Рикса. Того трясло, под полуприкрытыми веками виднелись белки.
— Там есть проход, — словно в забытьи бормотал он. — Сапфик отыскал его.