Сапфир
Шрифт:
– Нет, я не собираюсь возвращаться, Джейн. – Она не смогла удержаться и похвасталась: – Мы с Брайаном вернулись с хорошей добычей, Джейн. Целое состояние в камнях!
На мгновение в выцветших глазах Джейн мелькнула зависть, но она тут же улыбнулась:
– Рада за вас, голубушка! Я всегда знала, что вы не останетесь здесь навечно. А зачем же вы пришли сюда?
– Просто поболтать со старыми друзьями. – И Регина погладила Джейн по руке. – Я пойду поговорю с Жилем.
Когда Регина вошла в его каморку, они с Юджином
Его лицо расплылось в восторженной улыбке.
– Регина! Вы вернулись и все у вас в порядке?
– Больше чем в порядке, Юджин.
Жиль выпрямился, обернулся, и сердце у Регины сжалось: он, казалось, постарел на несколько лет с тех пор, как она видела его в последний раз – всего лишь несколько месяцев назад.
Он улыбнулся своей обычной кривой улыбочкой.
– Значит, вы вернулись, девочка? И вернулись с победой, судя по вашему цветущему виду.
Регина кивнула, сияя от счастья.
– Да, Жиль, мы вернулись с хорошей добычей.
– Очень рад за вас, Регина.
Она подошла и коснулась губами его сморщенной щеки. Потом, выпрямившись, сказала:
– А как ваш ученик, Жиль?
– Из него может вырасти хороший огранщик, если он проживет достаточно долго, – ответил тот сварливым тоном. – Малец слишком напорист, совсем как вы. Хочет узнать все сразу.
– Впереди человечества идут именно нетерпеливые, Жиль. Я хочу открыть свою собственную ювелирную фирму.
– Это меня ничуть не удивляет, – коротко ответил тот.
– Мне хотелось бы, чтобы вы работали у меня. Были у меня огранщиком.
– Нет, девочка, это невозможно. Я слишком стар. Я кончу свои дни здесь.
– Пожалуйста, Жиль. Вы мне очень, очень нужны.
– Регина, как-то я сказал вам, что ни разу в жизни не испортил ни единого алмаза. Так вот, это случилось с месяц назад. – И он поднял скрюченную, слегка дрожащую руку. – Я не такой дурак. Я знаю – я пережил свой расцвет. Скоро я начну подыскивать уголок у огня, где можно спокойно провести остаток дней моих. Но… – И Жиль, печально улыбнувшись, указал кивком головы на Юджина. – Возьмите вот его. Он станет хорошим огранщиком.
– Но, мне кажется, вы только что сказали, будто на это потребуется долгое время, что ему еще надо учиться?
Жиль притворился смущенным.
– Я немного преувеличил. Юджин из тех, кто создан для нашего дела. О, он пока не такой мастер, как я. Впрочем, вряд ли и будет таким.
Регина взглянула на Юджина, ободряюще.
– Если я открою свое дело, вы будете работать у меня?
– Ничего лучшего я и представить себе не могу, Регина! – выпалил Юджин и тут же густо покраснел. – То есть если я вам гожусь.
– Ну, мне понадобится огранщик, и если Жиль утверждает, что вы можете этим заниматься, мне достаточно его слова. Но так будет скорее
Каморка Петера Мондрэна, как всегда, оказалась заперта. Регина заколебалась. Какая встреча ожидает ее после тех резких слов, которые он сказал ей при прощании? Может, ей лучше просто забыть все? И, тряхнув головой, она легонько постучала в дверь.
В замке звякнул ключ, дверь приоткрылась, и в щели появилось лицо Мондрэна.
Сначала это лицо выразило только тревогу.
– Регина! – воскликнул он.
И тут же, как всегда, он стал сдержанным и отчужденным.
– Здравствуйте, сэр. Можно мне зайти на минутку?
Он отступил, открывая дверь. Регина вошла, натянуто улыбаясь.
– Полагаю, ваш друг-авантюрист оставил вас где-то на берегу?
Ее охватил гнев.
– Вы полагаете совершенно ошибочно, мистер Мондрэн. Мы с моим другом-авантюристом нашли небольшое состояние в Кашмире – сапфиры и рубины. – Против воли у нее на глазах показались слезы. – Почему ваше мнение обо мне так резко изменилось, мистер Мондрэн? Когда-то мне казалось, что мы с вами друзья.
Черты его удлиненного лица исказились под влиянием какого-то чувства. Регина не могла понять, что это за чувство.
– Приношу свои извинения, Регина. Мы были друзьями и, надеюсь, опять ими будем. Просто дело в том, что я… Я часто бываю подвержен настроениям, которые сам презираю. Прошу вас, простите меня.
Он хотел взять ее за руку; Регина не возражала. Впервые они прикоснулись друг к другу; его ладонь была холодной и сухой.
– Конечно, я прощаю вас, мистер Мондрэн. Значит, мы по-прежнему друзья?
– Я надеюсь, что мы всегда останемся друзьями, Регина моя дорогая, моя самая дорогая.
В его голосе было столько чувства, что Регина, смутившись, отошла к столу.
– Над чем вы сейчас работаете, мистер Мондрэн? Ее расчет оказался точным – Мондрэн всегда с радостью обсуждал с ней свою работу, но никогда не говорил ни о чем другом. Несколько минут она слушала, как он объясняет, что сейчас делает, и показывал замысловатый эскиз медальона для какой-то герцогини. Когда он кончил, она проговорила небрежно:
– Я подумываю открыть свою собственную ювелирную фирму. Мне понадобится хороший рисовальщик и исполнитель.
– Буду очень рад работать с вами, Регина. Она удивленно взглянула на него:
– Вот как? Но я, наверное, не смогу платить вам столько, сколько вы зарабатываете здесь.
Он улыбнулся, уголками губ.
– Я вижу, вы удивлены. Это верно, Слострум платит мне хорошо, но для него драгоценные камни – это бизнес, это средство зарабатывать деньги. А вы, вы другое дело… я это ценю, Регина.