Сара
Шрифт:
– Иногда не нужно никакой афоризмы. Чувства говорят сами за себя. – Сказав это, я открыл дверцу шкафа. С очень торжественным, эпическим видом.
Стоило мне отойти на шаг. Как вдруг я заметил мелкий шрифт прямо на дверце шкафа. Он был копченого цвета. Написанный фломастером. Так же как и шкаф. Не удивительно, что эти кавалеристы пропустили такое или может просто не придали значение. Я прищурился и приблизился в плотную. Это был номер телефона. Цифры в некоторых
А вдруг это тот бобик оставил, когда обыскивал. Решил порофлить. Чтобы было что рассказать за пончиком в обед с коллегой из соседнего отдела.
– Алло. – Ответил нежный женский голос.
– Да, Я … я. Меня зовут Аарон, и у меня произошла беда. Моего друга только что приняли, ииии… я предполагаю, что вы с ним встречаетесь. Я просто не…
– Что? Когда это случилось? – голос задрожал. Был немного взволнованным, но старался не давать волю эмоциям.
– Сегодня. Пару часов назад.
– Я сейчас приеду – сказала она почему-то очень по-озорному.
– Продиктовать адрес?
– Я его знаю – дружелюбно сказала она и повесила трубку.
Глава V: Вторая кошка.
Какая она? Хоть бы не такая красивая, чтобы я не предал своего друга. Пусть она будет толстая, с угрями и походкой пирата. Боже, о чем я думаю? Какой я после этого друг. Надо сконцентрироваться на возможном содействии своему собрату и по совместительству владельцу шкафа с номером телефона на дверце и узнать все у неизвестной обладательницы этого самого номера.
Она появилась через два часа моих раздумий и фантазии. Она была в точь-в-точь такая, какой я не хотел ее представлять. Худая, хрупкая, с нежной кожей. Большие миндалевидные серо-зеленые глаза. В глубине которых ютился беззаботный смех юности. Лицо чистое, с пигментами белого и удивительным даром оставаться неотразимым в любом движении мышц. С прозрачными чертами лица и тональными нотками выразительности. Блондинка с восходящими густыми бровями и стрелками на глазах. Остренький нос, который служил ей не только как чувства обоняния, но и как кронштейн для очков. Постой-ка я где-то ее уже видел.
– Привет. Меня
– Аарон. – Я подал руку.
– Приятно. – пожала она в ответ. Заходя в дом.
– Взаимно.
На ней было футболка с мерчем "Крика" Эдварда Мунка. Бюстгальтера не было и по этому выделялись соски и моделировалась форма грудей, сквозь трикотажную ткань экспрессионизма. Обтягивающие эластичные брюки черного цвета и митенки на обеих руках наводили на мысли о наличие большого капсульного гардероба у сексуальной ценительницы арт искусства.
Она сняла голубые Эйр Джорданы и аккуратно положила их на обувницу. В ее движениях была едва заметная скованность. В моих – глупая неловкость. Мы прошли в мою комнату.
– Как вы познакомились? – «это что, я задал вопрос?».
– Аа … мм .. Я работала в вебкаме, а он был самым частым клиентом. Всегда давал щедрые токены – немного подумав, сказала Алина.
– Ааа! – только и выдавил я от удивления.
«Ни **хрена** **себе** !»
– Да я шучу. Мы в Тиндере познакомились. – смеясь, сказала Алина.
– В Тиндере? – «Чувак. она и так думает, что ты полный кретин. Ну хотя бы расскажи ей, что случилось или сделай вид, что ты хочешь помочь.».
– Да. Мы переписывались неделю, затем пошли на свидание. – она ожила. Начала рассказывать с улыбкой и очень милым периодическим смешком. – Это было чудесно! Поужинали в ресторане. Поехали к нему домой. Боже, как мы объебались в ту ночь. У меня вертолеты были. Ты знаешь такое состояние.... Просто когда счастье в симбиозе со всеми органами чувств.
«Она про оргию?»
– Круто. Короче, я не знаю, что делать. Моего друга приняли утром. – я поспешил вернуть изначальную тему. – Не понимаю, из-за чего это могло случиться. Ты знаешь что-нибудь об этом?
Она задумалась, затем ответила:
– Понятия не имею.
Ей было 22. Была веганом. С отрочества да ранней юности она занималась фехтованием. Но повредила кисть и больше не могла держать шпагу. Но зато ловко орудовала кисточкой. Ходила в школу искусств и училась писать Нео-поп. После была одержима образом жизни хиппи. Но потом нашла работу консультантом в элитном обувной магазине NIKE в центре города. Обожала «Войну и мир» Толстого. Перечитала ее 11 раз. Один из ее любимых мудов были треки Фрэнка Оушена. ISFP. Она любила ту жизнь, но от другой не могла отказаться.
Конец ознакомительного фрагмента.