Саркома
Шрифт:
Я кивнул в знак благодарности, а Калач продолжил:
– Несколько лет прослужил в уголовном розыске. Заочно окончил Киевскую высшую школу МВД и после этого карьера пошла на подъем. Вам повезло, не придется упорно добиваться признания. Сразу на высокую должность, о которой другим остается лишь мечтать. Видите, все аргументы в пользу службы в рядах доблестной милиции.
– Да, заманчиво, но полагаю, что следует трезво оценить свои способности и возможности, не ставить заоблачные, а реальные, достижимые цели. Иначе потом при крахе надежд наступит глубокое разочарование, – заметил я.
– Для
– Это похоже на азартную игру в лотерею, покер, рулетку или лото?
– А наша жизнь и есть игра, театр, а мы актеры, как говорил великий Шекспир. Правда, мне с фамилией не повезло. Будет звучать забавно, потешно, генерал Калач. Сразу на ум приходит крендель, пирог и прочая выпечка. Хотя есть и более нелепые фамилии, например Пончик, Пампушка, Бублик… Для генеральского звания не солидно, словно погоняло. Другое дело Живцов, значит, очень живучий, стойкий…
– Фамилию, как и родителей, не выбирают, а наследуют, – заметил я. – У вас вполне нормальная фамилия. Вблизи Волгограда есть город с таким названием. Может в вашу честь…
– Я не вождь, чтобы моим именем называли города, – усмехнулся майор. – Конечно, фамилию можно было бы поменять на такие звучные и именитые, как Орлов, Соколов, Кузнецов… Тем более, что у меня под рукой паспортный стол, но это неуважение к родителям, даровавшим жизнь, поставившим меня на ноги.
– Абсолютно с вами согласен, – поддержал я. – Человека ценят не по фамилии, а по его достоинствам, порядочности, честности, благородным поступкам. Если он жулик, аморальный тип, то даже самая звучная и красивая фамилия не спасет от осуждения и презрения людей, к которым он проявил подлость, коварство, причинил боль и страдания. Поэтому Вячеслав Георгиевич, не акцентируйте внимание на фамилии, главное – достоинства и добродетели личности, способность к самокритики, признанию и исправлению ошибок.
– Спасибо, просветил, – то ли всерьез, то ли с иронией произнес майор. – На перспективу имейте в виду, если меня двинут на повышение, то передам вам бразды правления ГОВД. Благодаря генералу Добричу мое мнение в УВД ценят. Работники кадровой службы возражать не посмеют, знают насколько я влиятельный.
– Но у меня нет юридического образования? – признался я. – Конечно, в ВПШ изучал основы законодательства и права, но этого недостаточно, К тому же, наверняка, найдутся более подготовленные со знанием и опытом претенденты на будущую вакансию.
– Ничто и никто не помешает вам при желании получить второе высшее образование в Киевской высшей школе МВД или в Харьковском юридическом институте. Если увлечет профессия следователя, то в Волгоградской высшей следственной школе. Кстати, в нашем отделе успешно трудится выпускник этого вуза старший следователь Владимир Щукин, – ответил Калач. – В-четвертых, будучи моим заместителем, вы скорее улучшите свои жилищно-бытовые условия. Знаю, что с семьей обитаете в однокомнатной квартире.
– Верно, вы очень информированы.
– На то и милиция, чтобы многое знать о гражданах, – усмехнулся Вячеслав Георгиевич и продолжил аргументацию. –
– Спасибо, редактор позаботился, – отозвался я.
– По службе офицеру полагается табельное оружие – пистолет Макарова и противогаз, ведь милиция считается вооруженным отрядом народа для борьбы с преступностью и обеспечением правопорядка. Пожалуй, этой информации для окончательного принятия решений, пока что достаточно?
– Достаточно, – сказал я.
– С ответом поторопитесь, не откладывайте в долгий ящик, – посоветовал он. – Претендентов на эту должность, в том числе из аппарата горкома партии и горисполкома, немало. Но честно признаюсь, мне канцеляристы и карьеристы не по нутру. За ними непременно тянется густой шлейф интриг, козней, сплетен, отравляющих климат в коллективе в ущерб плодотворной работе. Партийные функционеры слишком амбициозны и строптивы, а в милиции надо выполнять приказы. Не каждому чиновнику это по нутру.
– Меня же вы соблазняете карьерой? – поймал я его на слове.
– Да, но я признаю карьеру, достигнутую по заслугам, а не благодаря острым локтям и протекции влиятельных покровителей, – пояснил начальник милиции. – Сам с нетерпением жду направление на учебу в Академию МВД. Вот тогда откроется прямой путь в генералы, на высокие должности. А пока, хоть лбом о стену бейся, а выше полковника не подняться. У меня есть шанс продолжить учебу лишь при начальнике главка Добриче. У него и фамилия соответствующая, щедрой души человек. Он ценит меня, как профессионала, всегда готов поддержать, поэтому проблем не возникнет. Не дай бог, если кто другой придет на место генерала, то делу – труба! Начнет продвигать вперед своих людей, такова система.
–Так ведь руководителя ценят по результатам работы, – заметил я.
– Не всегда, деловые, дружеские связи имеют большое значение. Покровители выполняют функции локомотива для своих людей. Так было, есть и будет впредь.
– Круговая порука?
– Нет, сплоченная общей целью команда, – возразил майор. – Вас тоже готов принять в свою команду. Не пожалеете, интересная работа для настоящего мужчины. Вам доверяю, как журналисту, честному, энергичному, эрудированному с высоким творческим потенциалом.
– В журналистике без этого нельзя.
– В милиции, юриспруденции тоже. Эти профессии сродни друг другу.
Мы обменялись визитками и крепким искренним рукопожатием.
Не ведая, а возможно, навел справки, майор наступил на мою «любимую мозоль». Дело в том, что еще в школьные годы, увлекшись поэзией Сергея Есенина и Александра Блока, пробуя перо, кропая стихи, я мечтал поступить в Литературный институт имени М. Горького, единственный на весь Советский Союз. Однако после окончания десятого класса не отважился на этот вуз. В тот же год, едва стукнуло восемнадцать, был призван на действительную срочную службу в армию, сотрудничал с армейскими изданиями.