Саша
Шрифт:
Она начала тереться об меня, вверх и вниз, наши глаза были прикованы к моему члену, скользящему в ней внутрь и наружу. Это была самая горячая вещь, которую я когда-либо видел.
“ Пожалуйста, ” выдохнула она, бездумно прижимаясь ко мне. Ее глаза закрылись, она откинулась на стену. — Мне нужно… О, Боже.
Я дернул ее за волосы и заставил смотреть, как я трахаю ее. Внутрь и наружу. Глубоко и жестко. Мой оргазм притаился, готовый вырваться наружу с каждым толчком. Врезавшись в нее, я почувствовал,
“Саша, пожалуйста, ” выдохнула она, ее глаза закатились. — Пожалуйста.
Ее бедра выгнулись, волосы прилипли ко лбу. Я хотел трахнуть ее в задницу, ощутить ее вкус на своем языке, связать ее и пометить своими зубами, флоггером и руками, а затем заставить ее кончить. Я хотел этого так сильно, что у меня заболели яйца. Она застонала, прижимаясь ко мне.
Ее пальцы вцепились в мои плечи, и она расслабилась. Я входил в нее снова и снова, трахая ее до оргазма. Она взорвалась на моем члене, и я позволил себе расслабиться. Чувствуя только ее и ее мокрую киску.
Сделав последний толчок, я излился глубоко в нее, оставаясь погруженным по самую рукоятку, пока она дрожала от силы своего оргазма. Ее сердцебиение сбивалось с ритма моего. Наши глаза встретились, затем медленно опустились, чтобы увидеть, что мы все еще соединены, мое семя стекало по внутренней стороне ее бедер.
И удовлетворение росло во мне. Если я забеременею от нее, она останется со мной. Никогда не покидай меня. Бранка была верна, почти до безобразия, и нашему малышу досталась бы вся ее преданность.
Я медленно опустил ее на нетвердые ноги. Она стояла передо мной, обнаженная и прекрасная. Как гребаная богиня. Моя богиня.
Я наклонился ближе к ней и положил руки по обе стороны от ее головы. Ее глаза опустились на мои плечи, изучая татуировку феникса.
Она коснулась феникса. “Возродиться”. Когда она моргнула, я объяснил. “Возродиться. Ты — мое возрождение. Я так долго ждал тебя, котенок.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— А эта? — прохрипела она, ее пальцы дрожали, когда она провела ими по моей последней татуировке.
— Это для того, чтобы помнить, насколько идеальны твои зубы на моей коже.
Глава Сорокседьмая
БРАНКА
Я
не знал, что и думать о Саше.
Мой похититель. Мой возлюбленный. Мой спаситель.
Как бы странно это ни звучало.
Я была сбита с толку. Взволнована. Виновата. Я не любила Киллиана, но уважала его. Я была обязана ему большим. Вместо этого я уступила Саше, не обращая внимания на своего жениха. Да, я сказала Киллиану, что в моем прошлом был мужчина, но я утверждала, что он для меня история.
И вот я общаюсь с ним. Схожу с ума от него.
После того, как мы приземлились, мои глаза расширились от шока, когда дверь кабины открылась и мы вышли
На нас смотрела надпись "Добро пожаловать в Сибирь".
“ Сибирь? — недоверчиво переспросил я, глядя на пустынную землю без единого города в поле зрения. Покинув дом Саши, мы поехали в небольшой частный аэропорт, где нас ждал роскошный самолет. Двенадцать часов спустя, вуаля. Прохладное лето и глухомань. — Ты привез меня в гребаную Сибирь?
Саша, казалось, не заметила моего тона.
“Ты там никогда не была”, - ответил он. “Сибирь должна быть в списке желаний каждой женщины”.
Я закатила глаза. — Неудивительно, что ты не женат, — сухо заметила я.
В его взгляде мелькнуло что-то сардоническое. Что-то одержимое в его глазах нервировало меня. Мое шестое чувство предупредило. Но мое тело отказывалось подчиняться. Потому что этот мужчина был слишком хорош в том, чтобы доставлять умопомрачительные оргазмы.
— Я ждал тебя. ” В его голосе прозвучал шепот тьмы, и мой пульс ускорился. Я втянула в себя воздух.
Он имел в виду…
Нет, он не мог этого сделать. Кроме того, я не могла так легко забыть и простить. Он не возвращался годами. Он уходил от меня не один, а целых два раза. Что, если Винтер была его первым выбором? Я бы никогда не согласилась быть чьей-то второстепенной, сохраняя его своим первым выбором. Это был верный путь к разбитому сердцу.
Я знала, что это не сулит ничего хорошего. Не для него. Не для меня. В конце концов, я бы возмутилась тем фактом, что он не… любил меня? Господи, этого не могло быть. Я не любила его.
Грань между любовью и ненавистью тонка. Из всех фраз и слов на ум пришло именно это. Разве не так всегда говорили люди?
“ Что за дела между тобой и Винтер? Слова слетели с моих губ. Без моего гребаного разрешения. Я не хотела выглядеть жалкой ревнивой женщиной. И все же, задав этот вопрос, я прозвучала как ревнивица, но я не могла взять свои слова обратно.
“ Ей нужна была помощь. Она не моя. Ты всегда был моим.
Мой рот приоткрылся от шока, и я уставилась на него, не веря своим ушам. Я его? Означало ли это…
Я покачала головой. Нет, слов любви не было. Только обладание. Этого было слишком много. Недостаточно. Слишком рано. Ужасно. Захватывающе.
“ Я ждал тебя, Бранка Руссо, последние четыре года. Он взял меня за запястье, и мы оба остановились и посмотрели друг на друга. Он наклонился ближе, его лицо было в нескольких дюймах от моего. Капля дождя упала на мои ресницы, но я не осмеливалась пошевелиться. В ушах у меня зазвенело. Наше дыхание смешалось.
“ Ты знаешь, сколько это для мужчины — четыре года? Мое сердце затрепетало, крылья, которые были давно подрезаны, медленно расправились. Я облизнула губы, и его взгляд остановился на этом движении. — Правда, котенок?