Сассинак
Шрифт:
Она уже открыла рот, чтобы изложить свой план Арли, когда свет внезапно потускнел, а «Заид-Даян» вздрогнул, словно наткнулся на что-то твердое в пустом пространстве. На мостике замигали красные огни, свидетельствующие о перегрузке датчиков. И прежде, чем кто-либо успел отреагировать, визуальные экраны левого борта показали яркую вспышку снаружи, а резкое усиление гравитации вывернуло желудок Сасс наизнанку. Ее руки безуспешно замолотили по воздуху, пытаясь добраться до панелей управления. Нормальная гравитация восстановилась не менее резко. Кто-то с грохотом свалился на пол, повсюду загудели встревоженные
Сделав глубокий вдох, Сассинак громко крикнула, пытаясь перекрыть общий шум. Все замолчали. Освещение постепенно перестало мигать, но на панелях по-прежнему светились зловещие красные огоньки. Главный экран был темным, лишь экраны правого борта показывали блеск лучевого оружия, отраженного защитной системой.
— Докладывайте, — распорядилась Сасс более спокойно, чем ожидала. Она лихорадочно соображала. Очередная диверсия? Но какая именно и почему корабль не взорвался? Выражения лиц окружающих ничего не говорили — все выглядели не менее изумленными и ошарашенными.
— Говорит ссли… — включился речевой синтезатор биосвязи со ссли.
Сассинак нахмурилась. Сели обычно осуществлял связь через экран или панель управления, а не с помощью синтезатора. У нее даже мелькнула безумная мысль, что неизвестным саботажником может оказаться ссли, от которого полностью зависит крейсер, но первые же его слова успокоили Сасс.
— Простите, капитан, за маневр без предупреждения. Вражеский корабль перешел в ССП, чтобы настичь транспорт, и у меня не было времени объяснять свои действия. Я использовал полную мощность, чтобы активизировать тяговое поле и удержать противника. Из-за этого защитные устройства снизили свою эффективность, и противник взорвал отделяемые отсеки левого борта.
Облегчение сменилось бешеным гневом: как ссли посмел действовать без приказа и предупреждения, подвергнув ее корабль опасности? Справившись с этим чувством, она кратко осведомилась:
— Транспорт?
— Теперь в безопасности.
— Конвойный?
На сей раз вместо речи на ее мониторе возникло графическое изображение: конвойный, уменьшив скорость, изменил траекторию, пытаясь лечь точно по курсу крейсера. Так она же и сама хотела спасти транспорт и столкнуться один на один с конвоем. Сели смог это обеспечить, и ей едва ли следует жаловаться на несколько нетрадиционный тактический маневр, если тот сработал. Ее гнев иссяк так же быстро, как и появился. Сассинак окинула взглядом встревоженные лица на мостике и усмехнулась:
— Эти дьяволы думают, что справятся с нами в ближнем бою. Черта с два!
Благодаря нашему ссли они упустили транспорт, и до нас им тоже не добраться. А теперь докладывайте!
Со всех палуб начали поочередно поступать рапорты. Отделяемые отсеки левого борта вышли из строя — вероятно, их можно будет отремонтировать, но это займет несколько дней. Большинство защитных систем еще действовало — это к счастью, так как они не могли войти в полет в ССП без по крайней мере половины отсеков левого борта. Внутренние повреждения были минимальными — небольшой ущерб, нанесенный гравитационным ударом, плюс потеря экранов левого борта. Все системы вооружения функционировали, и лишь приборы обнаружения и слежения, установленные в пострадавших отсеках, были уничтожены.
«Где ж найти спокойное местечко, чтобы без помех исправить повреждения?» — подумала
И действительно, когда Сасс отдала первые распоряжения, даже ее команда выразила недоумение, но после дальнейших объяснений на вытянутых лицах появились злорадные ухмылки. Со щелчком и гудением главный монитор снова осветился, показывая, куда они движутся, — как раз по курсу, который Сассинак наметила для конвойного.
Лишившись отсеков левого борта, «Заид-Даян» в значительной степени утратил маневренную способность, но Сассинак настаивала, чтобы состояние крейсера казалось еще худшим, чем было на самом деле. Потеряв транспорт, конвойный наверняка устремится за «искалеченным» крейсером — ведь это великолепный приз! Крейсер летел медленно, неуклюже подергиваясь, явно не в состоянии увидеть следующего за ним рейдера. Еще бы — такой удар должен был «ослепить» любой корабль без ссли на борту, а о присутствии ссли пираты, по-видимому, не подозревали. Сассинак наблюдала, как конвойный подстраивается под курс крейсера. Очевидно, они решили, что крейсер собирается спрятаться за спутником, и были правы — но не совсем.
Связисты перехватили передачи с рейдера на единственный спутник связи планеты. Сассинак не узнала языка, но догадывалась об их содержании:
«Поднимайтесь и помогите нам захватить крейсер!»
«Если у пиратов хватит ума, они подойдут к левому борту крейсера и постараются проникнуть в стыковочный узел», — думала Сасс. До сих пор ума у них хватало, и она надеялась, что они поступят именно так. Знают ли они, что там обычно несут боевую вахту бойцы? Возможно, нет, хотя это не имеет значения.
— Расчетное время встречи — двадцать четыре часа шесть минут, — доложил штурман Бурес.
Сассинак кивнула.
— Все в броню, — скомандовала она.
Экипаж мостика носил бронекостюмы и скафандры для выхода в открытый космос только во время учебных тревог, но на этот раз они были не на учениях. Пираты проникнут на борт крейсера и могут добраться даже сюда.
Разумеется, если им уж очень не повезет. Бойцы Флота уже несколько часов поджидали в стыковочном отделе в полном снаряжении. Сассинак влезла в скафандр, отделанный белыми пластинами, и стала прикреплять провода и трубки. Когда шлем будет закрыт, экипаж узнает ее по белому костюму с четырьмя желтыми ободками на каждом рукаве. Но пока она отложила шлем, решив еще раз проверить связь с коммуникационными приборами и компьютерами.
Одно из преимуществ скафандров заключалось в том, что они избавляли от необходимости в случае чего искать укрытие. Судя по облегчению, написанному на лицах ее офицеров, Сассинак понимала, что это им хорошо известно.
Минуты то еле ползли, то начинали стремительно мчаться. Благодаря сообщениям ссли они знали, что пиратский конвойный скользит вдоль их якобы полностью «ослепленного» борта. «Если у них есть наружные камеры, — подумала Сасс, — то искореженные отсеки должны произвести неизгладимое впечатление». Она однажды видела такой отсек, напоминавший лопнувший гранат, из которого щедро сыплются зерна.