Сассинак
Шрифт:
— Мы не были уверены, что вы спаслись, но если коммандер Хурон вам действительно нужен, то я думаю, что он охотно перейдет к вам.
Хурон сильно возмужал за эти несколько недель; его обычно дружелюбное лицо теперь скорее можно было назвать суровым. Сассинак страшно хотелось знать, как он теперь оценивает ее и захочет ли вообще вернуться на «Заид-Даян»? Она вздрагивала, слушая его рассказ о полете на работорговом транспорте в жутких условиях — когда они не могли даже толком разместить беспомощных детей, осиротевших и оторванных от родного дома. Глаза Сасс наполнились слезами жалости и гнева — воспоминания о собственном прошлом снова нахлынули на нее. На транспорте не хватало запасов пищи и воды — ведь он был захвачен при завершении
— Конечно, я вернусь на «Заид-Даян», если вы во мне нуждаетесь, — сказал он, избегая взгляда Сассинак.
Она вздохнула. Пережитый опыт явно не давал ему покоя — он не угомонится, пока не расправится с работорговцами или сам не будет убит, с раздражением подумала Сасс. Хурон не был бойцом, он не прошел подготовку к планетарным боевым действиям. Пожалуй, было бы лучше приказать ему вернуться на «Заид-Даян» и подержать у себя в безопасности.
— Хурон…
Она умолкла, когда он посмотрел на нее в упор. Теперь это был взгляд капитана — нежного любовника и компетентного старпома, преданного ей до конца, можно было забыть. Конечно, она могла приказать ему возвратиться, и он бы подчинился — но это значило лишить его гордости и самоуважения, которые были ей так дороги. Несомненно, Хурон повиновался бы, и если бы Сасс пригласила его в постель, но опять же это был бы не тот Хурон, которого она хотела. Сначала он должен был вступить в бой, а уже потом — если только у них будет это «потом» — они смогут попробовать любить друг друга снова. Сассинак ощутила почти физическую боль в груди, вызванную тоской и дурными предчувствиями. Если его убьют, ей придется мучиться при мысли о том, что она могла его спасти. Но если она принудит его вернуться, то навсегда обречет себя на его презрение и негодование.
— Будьте осторожны, — наконец промолвила Сасс. — И прикончите несколько ублюдков от моего имени.
Взгляд Хурона посветлел, он улыбнулся:
— Благодарю вас, коммандер Сассинак. Я рад, что вы меня понимаете.
Как бы она ни поступила, битва будет закончена к тому времени, когда «Заид-Даян» вернется в сектор штаб-квартиры Флота для ремонта. Сассинак надеялась, что ее улыбка была такой же открытой и честной, как и улыбка Хурона, хотя она вовсе не испытывала радостного возбуждения, которое переполняло ее старшего помощника.
Обратное путешествие в сектор штаб-квартиры было одним из самых унылых в жизни Сассинак. Ей, как и Хурону, хотелось собственноручно расправиться хотя бы с несколькими пиратами и работорговцами, а теперь она была вынуждена спешить домой, словно какой-то слюнтяй-штатский. Сасс часто обнаруживала, что ворчит на Холлистера без всякого повода с его стороны.
После краткой беседы с Хуроном ее новый старпом казался совсем уж беспомощным — Сасс знала, что обращается с ним слишком резко, но ничего не могла с собой поделать. Она постоянно представляла на его месте Хурона.
Чтобы отвлечься, Сассинак продолжала изучать личные дела персонала, задерживаясь на тех, кто имел доступ к участку, откуда произошел запуск ракеты. Она шла по алфавиту. Келланд, Келли… Так она добралась до Проссера. Выражение лица на его удостоверении ей не понравилось: тонкие губы кривились в самодовольной усмешке. Сассинак рассердилась сама на себя — еще немного, и она начнет ненавидеть весь экипаж. В конце концов, не могут же все быть виновны. В действительности Проссер выглядел совсем не так уж неприятно (Сасс не поленилась это проверить) — все дело было в испытываемой ею депрессии. К тому же она знала, что, вернувшись в сектор, предстанет перед следственной комиссией, если не перед трибуналом.
Следственная
Более того, ее обвинили в том, что она практически предоставила врагу возможность продырявить ее корабль и проникнуть в него. «Полнейшая безответственность!» — буркнул один коммандер, который, как Сассинак знала по справочнику, не бывал на настоящем корабле уже много лет, а в бою и вовсе никогда. «Последствия могли быть катастрофическими», — поддакнул другой. Только один из членов комиссии — одноногий коммандер, проведший свое последнее путешествие в холодном сне в отсеке для выживания, — задавал Сассинак вопросы, которые пришли бы на ум и ей самой. Председатель комиссии, адмирал с двумя звездочками, хранил молчание, время от времени делая заметки в своем блокноте.
Сассинак вышла с очередного заседания, готовая запихнуть всю комиссию в бак для переработки отходов, когда увидела поджидающую ее Арли.
— Что у вас? — осведомилась Сасс.
Арли взяла ее за руку:
— Думаю, вам нужно выпить. Сходим к «Джино» перед вечерним заседанием.
— Чувствую, что пахнет неприятностями, — буркнула Сасс, пристально глядя на своего офицера. — Если у вас плохие новости, говорите сразу.
— Не здесь — эта публика не стоит того, чтобы узнать их первыми. Пошли.
Сассинак, нахмурившись, последовала за ней. Насколько она знала, Арли избегала портовых баров.
В этом сезоне бар «Джино» был излюбленным заведением старших офицеров с кораблей. На момент Сассинак подумала о том, как изменились ее вкусы насчет обстановки подобных заведений. Энсинам нравились разухабистые экзотические места, где они могли ощущать себя бывалыми авантюристами; мичманы и лейтенанты в целом разделяли их вкусы, хотя и предпочитали большую элегантность, и это предпочтение увеличивалось соответственно званию. Только лейтенант-коммандеры и коммандеры чувствовали себя достаточно уверенно, чтобы выбирать более простые и даже чуть ли не захудалые местечки для встреч — такие, как бар «Джино», похожий на обычную столовку. Тем более, что еду и напитки там подавали люди, а не роботы и, по слухам, на кухне работал обыкновенный повар.
Арли отвела Сасс к угловому столику у задней стены. Сассинак со вздохом села и нажала кнопку обслуживания. Когда зажглась лампочка и они сделали заказ, она посмотрела на Арли:
— Ну?
— Сообщение по МССП. Для вас.
И Арли протянула ей копию. Прежде чем раскрыть конверт, Сассинак уже знала, о чем там говорится. Сообщение по МССП для капитана, чей корабль поставлен на переоборудование? Это могло быть только официальным извещением о смерти, и она знала только одного человека, которого оно могло касаться… Развернув бумагу, Сасс попыталась прочесть текст, почти не глядя на него, словно это могло избавить ее от боли. Сухим и формальным языком сообщалось, что лейтенант-коммандер Хурон погиб «при исполнении служебных обязанностей» во время нападения на пиратскую базу. Она быстро моргнула, чтобы отогнать подступающие к глазам слезы, и снова посмотрела на Арли.