Сатгуру

Раджниш Бхагаван Шри

Баланс на гранях мира

Ключевые моменты в созерцании

В основном созерцание выполняется благодаря практике шамбхави-мудры, т.е. с использованием глаз.

Ключевые моменты в практике шамбхави-мудры таковы:

~ Свежесть (однонаправленность и неотвлечение в поддержании).

Даже если мы созерцаем правильно время от времени, до тех пор, пока не будет достигнута однонаправленность без отвлечений, созерцание не наберет силы.

~

Расслабленность (отсутствие усилий).

Понимая, что великая Реальность изначальна, абсолютно чиста и непостижима, недостижима личными усилиями и совершенна еще до нашего рождения, мы отбрасываем усилие.

~ Безыскусность (невынесение оценок и суждений).

Внутреннее и внешнее пространство, деление на субъект и объект возникают благодаря нашему уму. Ум разделяет для нас реальность на «я», видящего, и на объекты. Если мы спросим, что же такое ум (здесь имеется ввиду не фундаментальный Ум, как таковой, а поверхностный, движущийся ум, которому свойственны приятие и отвержение), то мы обнаружим, что это активная часть сознания, отождествленная с объектами и мыслями, она наклеивает ярлыки на Реальность, следуя концепциям того или этого. Такие концепции порождаются оценочно-комментирующей деятельностью, а она зависит от прошлого сформированного опыта. Это означает, что если мы не выносим суждений, то мы устраняем оценщика в себе, значит, субъект исчезает, тогда и объекты перестают существовать прежним способом. Внезапно мы обнаруживаем, что ум, который стоял, словно перегородка, между субъектом и объектом, исчезает, и мы отбрасываемся в состояние единства. Тогда, когда мы смотрим на небо, нет нас и неба, мы едины с небом.

~ Чистое видение (признание чистоты и совершенства абсолютности созерцаемого).

Если мы не признаем абсолютности созерцаемого, а созерцаем без такого понимания, мы вступаем в полосу некой безрадостной ясности, где наш ум увязает. Таким образом, мы совершаем ошибку, называемую «потеря взгляда в осознавании». Взгляд поддерживается благодаря пониманию чистоты созерцаемого, абсолютного совершенства запредельности.

Небесные танцы

Особые практики развития созерцательного присутствия

На первом этапе йогин должен научиться не отвлекаться в созерцании, т.е. утвердиться в состоянии «нидидхьясана». Для этого он отклоняет чувственные удовольствия, все, что отвлекает его и дорожит практикой созерцания, проводя много времени в ритритной медитации сидя. Его тело находится в бездействии, он соблюдает молчание (мауну) и длительное время медитирует на пустоту собственного «Я». Когда он, спустя много лет, благодаря такой практике утвердился в созерцательном присутствии, он тренируется в укреплении естественного состояния и медитирует таким образом, чтобы любые переживания сделать практикой созерцания. Для этого он практикует созерцательное присутствие во всех ситуациях вне ограничений.

Тренировка действий тела производится за счет выполнения спонтанных немотивированных действий, т.е. действий, у которых нет целей. Тренировка действий речи выполняется за счет произнесения бессмысленных речей, бессмысленных звуков, распространения бессмысленной информации о себе или о других, распространения слухов, сплетен или другой бессмысленной информации с поддержанием бдительного присутствия. Подобные практики описаны в «Вигьяна Бхайрава Тантре».

«Скитайся вокруг, пока не устанешь,

затем упади на землю и расслабься, отпустив свой ум в тотальность».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (86)

Чтобы созерцательное присутствие углублялось, йогин производит спонтанно проявляющиеся действия тела в состоянии полной расслабленности и присутствия. Он упражняется, позволяя своему телу выполнять хаотичные действия, проявляя при этом бдительность и осознанность, не покидая присутствия.

«В миг, когда возникает побуждение к действию, – замри».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (64)

«В сильном гневе ляг, расслабившись, и пребывай в неподвижности».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (52)

Также находясь в присутствии, он позволяет проявляться своей речи свободным способом, поддерживая внутреннее безмолвие. Находясь в состоянии, где нет никаких мыслей, он тренируется создавать и разрушать различные колебания мыслей и ментальные движения.

«Постоянно произноси протяжно какой-либо звук, затем затихай, погружаясь в созерцание, и войди в интеграцию с тишиной».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (18)

Он также выполняет самоосвобождение слов, выполняя практики речи, до тех пор, пока его речь полностью не станет выражением внутреннего безмолвия, подобной лепету безумца или речи человека, который говорит несерьезные вещи. На этом этапе речь больше не творит кармы и не связывает йогина.

Наконец, йогин упражняется в порождении различных мыслей и концепций, многократном разрушении их и возвращению в первоначальное недифференцированное состояние вне мыслей.

«О, сладостная, размышляй о мудрости и неведении, бытии и небытии, затем оставь и то, и другое, погрузившись в естественное состояние».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (36)

Тренировка в освобождении движения мыслей выполняется благодаря порождению различных мыслей, противоположных по содержанию, и возврату в недвойственное состояние. Иногда она выполняется благодаря изучению различных Учений, содержащих противоположные утверждения, когда ум сталкивается с противоположными доктринами, многократно и полностью окрашивается ими, как бы заражаясь. Благодаря созерцанию, йогин устанавливается в такой точке осознанности, где он не имеет фиксированных убеждений или фиксированной точки зрения, поэтому он может принять ту или иную философскую точку зрения, взгляд той или иной школы или занимать ту или иную позицию в отношении чего-либо, даже если они могут быть противоположными. Либо он может тренироваться, чтобы высказывать три, пять, семь различных утверждений об одной и той же вещи или ситуации, рассматривая ее под разными точками зрений, и при этом сам он не занимает какой-либо конкретной точки зрения, понимая, что все они могут быть допустимы. Упражняясь таким образом, йогин утверждается в состоянии осознавания за пределами любых мысленных утверждений.

Когда, благодаря такой практике, йогин устойчиво укрепился в чистом свободном присутствии, то проявления ума, тела или речи больше не затмевают его изначальное состояние. Говорят, что такой йогин находится в состоянии игры, в единстве с божественной игрой абсолютного Источника. Если же он не может развить присутствие до такого уровня, то ему рекомендуется жить в уединении, соблюдать молчание и беречь свой ум от чувственных объектов внешнего мира и от своих органов чувств, как от воров.