Сатисфакция
Шрифт:
Хотя в глубине души я понимал — не останутся. Но в данном случае как нельзя лучше подходит поговорка «Цель оправдывает средства». По крайней мере я в этом был уверен.
Несмотря на дерзкий захват телестудии, улицы были практически пусты. Ни патрулей, ни кордонов, обязательных по плану «Перехват». Просто потому, что самопровозглашенным властям резко стало не до этого. Опустив стекло, я впустил в салон приятный летний ветерок, а вместе с ним в машину ворвались звуки отдаленной перестрелки и рев тяжелой техники. Наш выход в эфир оказался той самой
Мне даже не нужно было связываться с соратниками, включать новости или заходить на городские порталы, чтобы понять, что происходит. Преданные Морозову и Совету Безопасности войска брали под контроль стратегически важные объекты: окружали воинские части, занимали аэродромы, оцепляли полицейские участки… Рабочая рутина государственного переворота. Когда-то я все это уже проходил, разве что тогда события развивались гораздо стремительнее и жестче. Сейчас — хотелось надеяться — все случится гораздо проще и бескровнее.
Да, кто-то будет до конца пытаться исполнить свой воинский долг, так, как он его видит, но гораздо больше окажется тех, кто сложит оружие, отказавшись стрелять в своих же однокашников. Не в последнюю очередь это заслуга наших ошеломительных побед в медиапространстве — интервью с Маской и выступления Елизаветы в прямом эфире.
Люди устали. Сначала Келлер, потом Морозов, за ним — Мещерский… Целая череда громких самовыдвижений утомила всех, и появление Елизаветы, крови от крови и плоти от плоти покойного императора, очень многие восприняли, как благо. Мы обозначили себя как нельзя более вовремя, подгадав идеальный момент, и теперь чаша весов все сильнее клонилась в нужную сторону.
Раздался холодящий кровь вой, и я выглянул в окно. Над городом прошел штурмовик, заставляя машины притормозить, а редких прохожих — втянуть голову в плечи. Самолет свалился было в пике, заходя на цель, но в последний момент выровнялся и ушел на разворот, удаляясь.
Здравый смысл возобладал. То ли у самого пилота, то ли у его непосредственного руководства. Я улыбнулся. Гражданской войны, на которую так рассчитывали многие за пределами Империи, не будет. Страна не утонет в крови. Думаю, командующие остальными войсками, оказавшихся сейчас запертыми в своих расположениях, проявят не меньшее благоразумие, и уже к утру столица будет в наших руках. По крайней мере, важнейшие ее объекты. Время Зимнего еще не пришло…
Но скоро придет.
Впрочем, это было не моей заботой. По крайней мере в данный момент — сейчас у меня другая задача. Не менее, а может быть, и более важная, чем изоляция воинских соединений, способных сорвать наш план.
Благополучно добравшись до Крестовского острова, я свернул в переулок, не доезжая до нужного мне адреса примерно квартал, остановил машину и заглушил двигатель. Откинувшись в кресле, прикрыл глаза. Все же бешеный темп событий последних дней умотал даже молодое и усиленное Конструктами тело.
Ладно, ничего, сейчас посижу пару минут —
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох… Нормально. Пора работать.
Выбравшись из машины, я открыл багажник, достал из него спортивную сумку и принялся снова облачаться в черный штурмовой комбинезон. Разве что экипировку сменил: вместо тяжелого полноразмерного бронежилета взял легкий плейт-карриер, практически не стесняющий движения. В петлю на боку ушла короткая резиновая дубинка с интегрированным шокером, на бедро — тазер. Из боевого оружия при мне остался только пистолет в кобуре на груди и нож.
Правда, пускать в ход я их собирался только в самом крайнем случае. И на этот раз не потому, что противостоять мне будут подданные Империи… А вовсе даже наоборот. Если ситуация обернется совсем плохо, я, конечно, церемониться не стану, но пока лучше обойтись без международного скандала.
И так сколько их еще предстоит…
Проверив снаряжение, я закрыл багажник, и, стараясь держаться в тени, двинулся по переулку. Свернул, миновал несколько домов и остановился неподалеку от нужного.
Его светлость герцог Брауншвейгский выбрал в качестве резиденции шикарный особняк. По иронии судьбы — совсем неподалеку от той дачи, которую я разворотил ударом луча смерти, направив секретное оружие Распутина против него самого.
Непонятно, почему Георг не воспользовался приглашением кого-то из местных сторонников, готовых предоставить его светлости в пользование собственные дворцы, но мне так было даже лучше. Вломиться в тот же дворец Юсупова на Мойке было бы куда сложнее, а здесь…
Сверившись со схемой в телефоне, заботливо выданной Корфом, я прикинул слепую зону камер наблюдения, коротко разбежался, и, слегка подтолкнув себя Даром, взлетел на каменную стену. Распростерся на гребне, осмотрелся, изо всех сил напрягая ночное зрение.
Ага. Есть. Темная фигура неспешно двигалась по периметру, совершая традиционный обход. Но расслабленно и без огонька, лишь отдавая долг служебным обязанностям. Дождавшись, когда часовой пройдет под стеной, я, не мудрствуя лукаво, просто свалился на него сверху. Сгруппировавшись в полете, приземлился за его спиной, взял в захват, провел удушающий, и уже через несколько секунд укладывал бесчувственное тело в траву.
Кляп, пластиковые стяжки… Готово, можно двигаться дальше.
Пользуясь тем, что форма у нас с иберийцами была практически одинаковой, дальше вдоль забора я шел, не скрываясь. В темноте черные комбинезоны не различишь даже с пяти шагов, а когда я подберусь ближе — сображать уже будет поздно.
Увидев темную фигуру, идущую навстречу, я аккуратно потянул из петли на поясе дубинку. Подпустил часового ближе, бросил взгляд влево, и, дождавшись, когда от крыши, на которой, теоретически мог сидеть наблюдатель, нас прикроет раскидистое дерево, резко бросился вперед. Наконечник дубинки ткнулся в шею иберийца, я нажал кнопку, и боец дернулся, когда его прошил мощный электрический разряд.