Сатисфакция

Уленгов Юрий

Я коротко хмыкнул. Он, разумеется, имел в виду мою «Волгу» — старую, добрую, надежную и, по мнению его сиятельства, катастрофически устаревшую. Особенно по сравнению с его «Монтесумой».

— Так точно, — бросил я. — Разрешите выполнять?

— Приступай. До встречи.

Ну что ж… Раз уж гениальные планы всё равно пока что не шли дальше стенок моей черепной коробки, почему бы действительно не развеяться? В конце концов, я и Морозову обещал усердно тренироваться. Отвлекусь, поработаю руками, а не головой, может чего полезного

и придумается.

Я поднялся и бросил взгляд на часы — успеваю, но впритык. Оглядев себя в зеркале, я кивнул, схватил ключи, перекинул через плечо сумку с полевой формой и направился к выходу.

* * *

Припарковавшись на стоянке у полигона, я выбрался из машины, забрал сумку из багажника и, сделав шаг к проходной, нахмурился.

Прямо у шлагбаума стояли двое. Один с камерой, явно не случайно нацеленной в мою сторону, второй — с беспроводным микрофоном, с нетерпением ожидающий момента, когда я подойду ближе.

Ну замечательно. Это еще что за новости? Какого якоря им тут надо?

Поняв, что я не спешу навстречу, неизвестные сами двинулись ко мне.

— Здравствуйте, Владимир, — широко улыбнувшись, поздоровался тип с микрофоном — смазливый пижон с зализанными гелем волосами и притворно-радушным видом. — Канал «Петербургские тайны». Ответите на пару вопросов для наших подписчиков?

Я тяжело вздохнул и бросил взгляд на проходную. Меня отделял от нее какой-то десяток метров, но зализанный будто бы невзначай встал так, что, чтобы пройти мимо я мог лишь оттолкнув его. А делать этого при включенной камере мне, разумеется, не хотелось.

Скрипнув зубами, я нацепил вежливую улыбку и облокотился на машину.

— Смотря какие вопросы. Вы ведь огласите их — для начала?

— О, ну конечно же! — Блогер, кажется, сам не ожидал от меня такой реакции, и вцепился в представившуюся возможность, будто собака в кость. — Прежде всего, не могли бы вы рассказать нашим подписчикам о том, что чувствовали во время событий на буксире?

Я даже не вздохнул. О времена, о нравы… То, что в мое время стало бы операцией под грифом «Секретно», нынче самая модная тема для сетевых ресурсов. Недорабатывает Морозов, ох не дорабатывает… И гайки не там закручивает.

Я бы начал с другого.

— Гордость за товарищей, — коротко ответил я.

— Конечно, конечно! — зализанный закивал. — А правда, что вы в одиночку уничтожили целую группу противников?

— Вы же сами знаете, что это не так. — Я пожал плечами. — без моих друзей, и, конечно же, содействия его светлось герцога Брауншвейгского у меня бы абсолютно ничего не получилось.

— Вы сейчас скромничаете или и правда не считаете себя героем?

Я закатил глаза.

— А я, по-вашему, участвовал в спектакле, чтобы теперь раздавать оценки?

— Ну, наши подписчики уверены, что…

— Следующий вопрос, — буркнул я.

— Конечно! — Блогер нервно

кашлянул. — Тогда, быть может, вы проясните нам, какие отношения связывают вас с Аленой Гагариной?

…Что?

Я моргнул и непроизвольно сжал кулак.

— В каком смысле?

— Ну, поговаривают, что… — Блогер запнулся, кажется, понимая, что сейчас у него имеется неиллюзорная вероятность отхватить по рабочему инструменту, но все же решил не сдаваться. — Вас сфотографировали в ее автомобиле, а на несостоявшийся Весенний бал, закончившийся событиями, которые только благодаря вашей отваге не стали трагическими, вы прибыли также вместе…

Я закрыл глаза и сосчитал до трёх.

Убью Корфа. Вот на сто процентов уверен, что это его рук дело!

— Э-э-э… — не дождавшись ответа, начал было зализанный.

— Интервью окончено, — Я шагнул вперед, но наглый блогер заступил мне дорогу.

Он что, всерьез себя бессмертным считает, что ли?

— Так вы ответите на вопрос?

— Любезный, вы, кажется, не расслышали. — послышался голос за его спиной. — Интервью окончено. И я бы настоятельно рекомендовал вам не задерживаться у проходной.

Гагарин. Еще никогда настолько не был рад видеть капитана.

Блогер развернулся на голос, и, увидев новую цель, просиял, тут же бросившись вперед.

— Ваше сиятельство, скажите, как вы расцениваете действия прапорщика Острогорского во время захвата буксира с террористами?

— Блестяще, — Гагарин улыбнулся во все тридцать два зуба, на мгновение став очень похожим на своего отца. — А как вы оцениваете перспективу отправиться на пятнадцать суток за попытку съемки режимного объекта?

— Попытка съемки? Но мы просто берем интервью… — начал было зализанный.

Но Гагарин тут же его оборвал:

— Я уверен, что вы все уже взяли. А теперь — брысь отсюда! Быстро!

Дальше горе-журналисты решили судьбу не искушать.

— Господин прапорщик, прошу вас, — Гагарин кивком указал мне на проходную.

Я без возражений шагнул вперед, размышляя о том, что случится с Корфом, если он не снизит активность.

Миновав шлагбаум, мы двинулись к казармам. Гагарин шагал рядом, закинув руки за спину, и с довольной ухмылкой поглядывал на меня.

— Ну что, Острогорский, каково это — быть звездой? — протянул он, наклоняя голову набок.

Я лишь вздохнул. И этот туда же…

— Давай, не томи! Молоденькие мадемуазели автографы уже просят? Или ты, как и положено настоящему национальному герою, ставишь только личные печати на воске?

Я вспомнил гвардейца у Зимнего, которому расписался в блокноте для младшей сестры, и вздохнул еще тяжелее.

Гагарин, внимательно вглядывающийся в мое лицо, удивлённо вскинул брови.

— Да ладно?! — Он остановился и уставился на меня. — Серьёзно? А что дальше? Пресс-конференции? Фотосессии? Может, интервью на ведущих каналах?