Саван
Шрифт:
— Вам не кажется, что здесь должны быть ловушки? — Андрей пропустил вперед Сашу и Альберта, сам же остался стоять у крайнего левого прохода. Его вспотевший лоб блестел серебром, отражая искаженный свет чужого солнца.
— Этого нельзя отрицать… — Альберт поравнялся со мной в попытках рассмотреть, что же за конструкции находились в центре. Шелест его ветрозащитной куртки вывел меня из оцепенения.
Больших размеров каменные гробы закрывали монолитные плиты. Они стояли, направленные головами к центру. Эти серые, грубо вытесанные пристанища мертвых тел были длиной около двух с половиной метров, а высотой
Мое с Альбертом неловкое молчание привлекло остальных. Парни начали подтягиваться посмотреть, что нас так привлекло. Саша в своем походном комбинезоне появился слева, Ник, закончивший короткий осмотр остальных ходов, вышел прямо напротив меня. Даже Андрей, оставшийся около входа, подтянулся к нам, он сжал крепче свое копье.
— Могильник, — мрачно заключил Саша. — Надписи везде отличаются, похоже, это описания тех, кто здесь захоронен.
— Ник, как ты смотришь на то, чтобы вскрыть один из них? — Альберт знал, к кому обратиться с таким предложением, кудрявая грязная голова Ника склонилась над одной из плит и тщательно осматривала толщину каменной крышки.
— Даже у меня есть принципы, Альберт. Я не расхититель могил без особой надобности. Может, сам попробуешь?
— Ну уж нет. Как думаете, сколько их здесь?
— Если остальные коридоры такие же длинные, то тысячи, — предположил Андрей, он проходил между гробов и внимательно осматривал надписи, будто бы мог их прочесть. — А что это в центре? Видите, они смыкаются на полу в какое-то непонятно что.
Между рядами саркофагов петляли канавки в напольных плитах, они были достаточно глубокие и соединялись в центре круглого помещения, образовывая замысловатую композицию из геометрических фигур с отверстием в самом центре.
— Жутко здесь. — Я планировал возвращаться назад. Мне не нравилось это место. Его атмосфера. Его аура. Все очень мрачное, так и сквозит смертью. — Может, наверху поразмыслим над тем, что это все такое и для чего нужно?
— А как же боковые ходы? Давайте хотя бы один осмотрим и вернемся, — подал голос мой друг.
Саша был авантюрист от макушки до пяток, похоже, что его очаровало это место. Его тайна. Я не мог его за это судить, но что он надеялся здесь найти? Похоже, это его и интриговало. Он покорял все вершины, пещеры, пересекал леса и поля, для того чтобы узнать — а что же там?
— Выбирай ход, и покончим с этим. — Я со вздохом отошел от сходящихся в круг саркофагов. — Может, этот?
— Давайте сюда. — Саша отошел и выбрал другой путь. Андрей раздраженно цокнул. Похоже, мы были с ним одного мнения насчет происходящего.
Мы зашли в выбранный коридор, его стены обрамляли все те же таблички. В конце не было света. Наши фонари разрезали мрак. Успев углубиться метров на пятьдесят, шедший позади Ник внезапно остановился как вкопанный и окрикнул нас.
— Я тут подумал… — Его бледное в свете фонарей, покрытое редкой щетиной лицо выражало беспокойство. —
Альберт, шедший чуть впереди, обернулся и перехватил копье, он оперся на него, как на посох.
— По следам найдем. Уверен, на полу остались кусочки земли или что-то еще. — Ответ Альберта вроде бы успокоил всех. Обувь каждого из нас была довольно грязной, при ходьбе по мокрой земле мы собирали объемные комья грязи. Берцы и сапоги, походные кроссовки и их вариации — все это точно должно было оставить следы.
Мы продолжили углубляться в мрачный тоннель, мертвенный свет сжался до маленькой точки позади нас, а таблички по бокам все не заканчивались.
Пройдя несколько минут неспешным шагом, мы высветили в дали какую-то преграду. Что-то лежащее на полу, большое, объемное. Наши шаги смолкли. Альберт предостерегающе вскинул руку. Никто не проронил ни звука, только тяжелое дыхание и скрип подошвы по гладкому полу. Ник медленно вытащил из-за пояса топор. Сашка и я перехватили свои копья поудобнее.
Странное препятствие лежало посередине тоннеля, за ним путь продолжался дальше, занимая чуть больше половины пространства, эта монолитная куча была ярко освещена лучами наших фонарей. Шершавая, в выступах и ямках, словно кожа, ближе к полу изгиб сливался в форму… лапы, оканчиваясь длинным, словно кинжал, когтем. Я хотел было подойти чуть ближе и рассмотреть, не померещилось ли мне, как вдруг вся эта масса начала приходить в движение, медленно, словно просыпаясь ото сна.
Альберт активно замахал рукой, вторую приложив к губам, мы попятились назад, сперва медленно, затем быстрее, пока эта тварь не показала свою морду. Точно такую-же я видел на колоннах входа. Жуткая зубастая тварь разлепляла горящим желтым глаза, свет фонарей дезориентировал ее после мягкой вуали мрака, непонятно сколько накинутой на ее глаза.
Андрей, замыкавший наш отряд, побежал первым, за ним ринулись Саша и Ник. Тварь встала на лапы. Ее короткая морда, прикрепленная на мощную короткую шею, медленно осматривала нарушителей. Альберт дрогнул и побежал, я поддал за ним. Коридор наполнился звонкими шлепками подошвы по плитам.
— Что это?! — задыхающимся шепотом пропыхтел Ник.
— Заткнись и беги! — гаркнул удаляющийся от нас Андрей.
К эху наших шагов добавился новый звук — лязг когтей и грузные шаги лап по плитам. Тварь шла за нами, и, судя по топоту, она начинала ускоряться. Бег во тьме, когда фонари дергаются, как лучи маяка во время землетрясения, был опасен. Я бежал, как мог, тяжелые болотные сапоги не добавляли мне скорости. Главное — не споткнуться, только бы не упасть; в голове бились только эти мысли.
Ник начал выдыхаться и сдавать. Чертов дохляк. Мы пробежали всего метров триста! Огонек света впереди становился все больше и почти скоро займет половину видимого пространства, оставалось бежать почти столько же. Альберт и Саша умчались вперед, обогнав Андрея. Я поравнялся с Ником. До выхода в залу оставалось еще немного.
Чертов налобный фонарь при беге так и норовил слезть. Я стащил его левой рукой и крепко сжал, прямо на ходу освещая себе дорогу. Копье мешало бежать не меньше неудобных сапог. Оно перекачивалось вперед-назад, добавляя лишнюю инерцию, и сбивало темп бега.