Саван
Шрифт:
Зайдя внутрь, мы увидели факелы на стенах, дрожащий свет от которых падал на ковер и какие-то картины, изображавшие пейзажи лесов. Вход в ломбард я представлял себе несколько иначе. Мне казалось, что предстанет маленькое зарешеченное оконце, из которого видно только поднос, куда класть золото, а старый иссохший человек станет это золото рассматривать и оценивать.
Виск поднялся на второй этаж, прямо на лестнице около массивной двери наверху стояли еще двое. Уже с короткими клинками на поясах вместо дубинок, они сложили руки на груди и смотрели на нашу поднимающуюся троицу.
— Мы к Гурхену и Вадлену, сменять
Мы прошли по коридору и уперлись в резные, выполненные в форме полуарки роскошные ворота, Виск толкнул их без стука, и мы вошли.
За вытянутым столом сидели пятеро, они играли в кости. Около окна и прямо на входе было еще по двое. Да уж, не похоже это место на ломбард, куда больше помещение тянуло на приватный кабак с азартными играми.
Играющие замолкли и уставились на нас, двое, которые сидели спиной ко входу, обернулись вполоборота. На столе были раскиданы монеты разного размера, стояли початые мошны и пивные кружки. В центре стола были разбросаны кости, стоял белый рог какого-то зверя, который был полый внутри, похоже, с его помощью перемешивали кости.
Люди были самой бандитской наружности. В кожаных жилетках, покрытых пылью, с виду дорогих сапогах и желтоватых рубахах. Двое на вид чуть старше нас, один мужик под пятьдесят, с товарищем, сидевшим рядом с ним, и неопределенного возраста парнишка, которому могло быть как двадцать, так и под сорок. В ушах у некоторых были серьги, загнутые в непонятный узор, на пальцах перстни. Я не рассмотрел как следует шрамы на лицах, так как посчитал, что не стоит слишком уж пялиться на них, но они там однозначно были.
Виск прошел к сидящему с краю парню с короткой бородой и острым носом. Он принялся ему что-то шептать. Тот задумчиво покивал, а затем радушно улыбнулся и сказал, обращаясь к нам с Вано:
— Стулья нашим гостям! Меня зовут Вадлен, Виск сказал, у вас ко мне есть дело? — Охранник, стоявший у окна, поставил к столу два стула, играющие подвинулись в стороны, освобождая место.
— Это так. — Вано подмигнул мне и поспешил сесть на стул.
— Моя тетка преставилась, хочу заложить ее золото по хорошей цене. — Я жадно смотрел на кружку с пенной шапкой, которая стояла на дальней стороне стола. Жутко хотелось пить.
— Эй, плесните пива моим гостям. — Вадлен щелкнул пальцами, от окна отделился тот же охранник, который притащил стулья, он взял из шкафа, стоящего справа от окна, два деревянных пивных стакана и из небольшого бочонка от души налил нам пенного напитка. — Золото нынче в цене, покажи, что принес. Вы, похоже, издалека?
— Из Золотого Поля… — Вано впился в кружку, холодные капли стекали по его щекам и бороде. Я не выдержал и тоже отпил несколько больших глотков. Мутная брага скверной фильтрации, на вкус отдает хлебом и солодом. Сойдет. Спасибо, что холодная. Поставив отпитую кружку, я пошарил правой рукой во внутреннем кармане и вытянул ожерелье. Шесть красных рубинов сияли, отражая солнечный свет, пробивающийся сквозь окно. Длинная цепочка, истончавшаяся около рубинов, заключала их в небольшие рамки по форме камушков.
Сидящие уставились на вытянутую драгоценность. По их окаменевшим лицам я смекнул, что вещица стоит намного больше, чем мне сейчас предложат.
— Дай-ка
— Да уж, парни, взгляни, Гурхен. — Парень передал вещицу другому, вместе с моноклем. — Это подделка, готов дать вам тридцать золотых за нее. Подделка качественная, ничего не скажешь, но в любом другом ломбарде вас вместе с ней выгонят взашей. Если не позовут стражу, вам крупно повезет.
— Тридцать… — Гурхен положил ожерелье рядом с собой. — Ты щедр. Я бы дал двадцать пять, не больше. С ней будет больше проблем. К тому же, один поддельный камушек оторван.
Мы с Вано обменялись понимающими взглядами. Нас дурили. Подделкой это ожерелье точно не было. Сомневаюсь, что в последний путь древнему воину положили бы фальшивку. Я даже не видел смысла спорить, однозначно в этом городе есть еще ломбарды, а то, что говорили эти двое, было полной чушью.
— Вот старая перхать. А мне говорила, что настоящее. Ну да ладно, попытаем счастья в другом месте. — Я протянул было руку, чтобы забрать драгоценность, как мою ладонь перехватил сидящий ближе всех мужик в возрасте.
— Не дурите, сразу видно, что вы впервые в городе. — Мужик тоже решил рассмотреть вещицу. — Тридцать золотых — отличная цена. За продажу подделок под видом драгоценностей вас кинут в темницу, а затем отправят на рудники, пожизненно запретив посещать Икрафис.
Я глубоко вздохнул, похоже, по-хорошему они ее не отдадут. Даже без оружия я бы без труда завалил всех, кто находился в комнате, на них была кожаная одежда и железное оружие у охраны, но это могло вызвать проблемы в будущем. К тому же, мы с парнями договорились, что не будем принимать такие серьезные решения в одиночку. Во взгляде Вано читалось то же самое, но вместе с этим я ощутил твердую решимость забрать ожерелье обратно. Оно наше. Добыто в бою. Никто не кинет нас, как каких-то лохов.
Сидящие тоже это почувствовали. Воздух вокруг нас сгустился.
— Мы не договоримся, — хмыкнул Вано.
Он хотел встать, как внезапно меня сзади кто-то обнял за шею, в спину уперлось острие кинжала. Я не шелохнулся, лишь плотно обхватив стальное жало силой, контролируя каждый миллиметр движения в мою сторону. Рядом с собой я ощутил точно такой же упершийся в шею Вано клинок сзади. К нам бесшумно подкрались со спины и угрожали зарезать.
— Мне показалось всего на секунду, что вы собрались начать безобразничать у меня в гостях, — проговорил Вадлен. Объятия ослабились, но кинжал никуда не исчез. — Вы оскорбили меня и моих друзей. За это положен штраф. Забирайте десять золотых и проваливайте.
Он швырнул на стол передо мной две крупных золотых монеты. По-видимому, достоинством в пять золотых каждое. Я не сдвинулся с места. Мои руки все так же лежали на резных подлокотниках стула. Как бы половчее обезоружить их всех разом? Может, просто пригвоздить к земле, сломав ноги? Сломанные ноги же не считаются убийством. К тому же, мы защищались, нам угрожали оружием.
— Ник. Не надо, — сказал Вано. Он ощутил, что я нехорошо замолчал. Похоже, он твердо решил не убивать их, даже с кинжалом у шеи.