Саван
Шрифт:
– Да, да, именно так… но мне нужно узнать, что же такого ты можешь сделать со мной? – повторил Андрей.
– Укрепить или размягчить костные ткани, сделать мышечные волокна крепче и увеличить их количество, ускорять и замедлять метаболизм, ускорять и замедлять регенерацию тканей, сращивать ткани любых типов в организме, повышать иммунитет организма посредством взятия образца вируса или бактерии, расшифровав их структуру и обучив иммунные клетки организма носителя противодействовать им, также можно развить сопротивляемость ядам, отравляющим и снотворным
– А летать я смогу? Или, скажем, телепортироваться? О, а управлять стихиями!? – глуповатой интонацией выстрелил эти вопросы Андрей.
– Летать не сможешь, только спланировать. Переносить предметы из одной точки пространства в другую без затрат на время не удастся, вовсе нет такой технологии. Силой мысли воздействовать на метеоусловия ты не сможешь, твой разум не подходит для таких сложных манипуляций с окружающей средой. – монотонно ответил окутавший Андрея Саван.
– Про разум, конечно, обидно как-то прозвучало. А что значит спланировать? Ты что, в дельтаплан превратишься? – добавил Андрей.
– Моя структура позволяет мне менять форму и снижать вес, за счет разуплотнения создавая прослойку гелия между слоями, тем самым делая вес меньше, а также создать каркас жесткости для придания аэродинамической формы, если потребуется. Но такой режим требует большое количество водорода и времени, а также, в связи со сверхтекучестью гелия, необходимо очень много энергии тратить для поддержания прослойки. – пояснил Саван.
– То есть, получается, ты можешь менять форму и структуру… – отвечая сам себе, подумал Андрей.
– Именно так, я могу сделать свои ткани тверже или мягче, упрочнить или размягчить, также могу принять любую форму и цвет одежды, брони или вовсе стать прозрачным, главное, чтобы носитель видел или мог детально в мыслях представить форму, материл и размеры. – подтвердил Саван.
– А что на счет невидимости? – вновь спросил Андрей.
– Полная невидимость гарантирована быть не может, но я могу создать поверхностный слой из материала, который будет зеркально отражать то, что находится позади. Соответственно, таким образом можно будет обмануть видимый спектр волн, а внутренний слой сделать таким, чтобы он не пропускал тепло. Для инфракрасного спектра волн носитель тоже будет не заметен. – монотонно разъяснил Саван.
– Просто невероятная технология… – мысленно проговорил Андрей. – Я слушаю, и мне на даёт покоя один вопрос. А как ты можешь общаться со мной? Если у тебя нет мозга, ты не робот и не механизм. И есть ли у тебя сознание, как у людей? – мысленно спросил Андрей.
– При физическом взаимодействии…
– Да это я понял, не совсем идиот. Я имею ввиду, как тебя расценивать? Как что-то живое, или как разумную жизнь, имеющую сознание и самосознание? – перебил Андрей, уточняя суть вопроса.
– Сознание, как представление себя в этом мире живым существом, у которого есть потребности и цели, а также ответная реакция на воздействия внешнего
– А наделять сознанием животных, вступая в контакт с ними, ты можешь? – спросил Андрей.
– Это исключено, при контакте с живыми организмами, которые действуют и делают выбор, опираясь и полагаясь исключительно на собственные инстинкты, наделить их сознанием и самосознанием у меня не получится. Единственное, что я могу сделать – это воздействовать на их поведение, сделать спокойнее, поднять любопытство, сделать раздражительными и агрессивными. Всё это делается просто, за счет изменения баланса гормонов в организме. – ответил Саван.
– То есть, на мое сознание ты повлиять не можешь? – настороженно задал мысленный вопрос в голове Андрей.
– В целом, на мозг и мыслительные способности человека повлиять мне под силу. Также изменять баланс гормонов, менять настроение и состояние. Усилив работу отдельных участков головного мозга, я могу ненадолго увеличивать или уменьшать восприятие информации с помощью органов чувств, но усилить восприятие возможно лишь одним или двумя различными органами чувств. – успокоил Андрея Саван.
– А почему только максимум два? – спросил Андрей.
– В связи с тем, что человеческий мозг не способен выдержать тот объем информации, который будет поступать единовременно после усиления всех органов чувств, и последствия воздействия этого будут необратимы.
– То есть, носитель просто сойдет с ума?
– Именно. Также длительное усиление требует немалых ресурсов для стабильной работы нервной системы. – дополнил Саван.
– А можешь ли ты, скажем, оживить сломанную ветку? – продолжил забрасывать вопросами Андрей.
– Всё зависит от обстоятельств, таких как время, прошедшее с того момента, как она была сломана, вида растения, условий, в которых эта ветка находилась. Но, в целом, из-за упрощенной структуры и ДНК растений нарастить корневую систему и запустить цикл озеленения возможно. – ответил Саван.
– Послушай Саван, вот лежу я тут в пещере, и не чувствую ни холода, ни голода, боли тоже нет и не могу пошевелиться. Ты говорил, что ты меня лечишь, а какие повреждения я получил? – сказал Андрей.
– После падения ты раздробил себе два поясничных позвонка, сломал пять ребер, получил сильное сотрясение и вывих ноги, а пока находился здесь, внизу, получил третью степень обморожения на руках и четвертую на ногах, ниже колен. – пояснил Саван.
– И когда же ты закончишь восстановление? – нетерпеливо высказал Андрей.
– Физически все ткани целы, но нервная система всё ещё не восстановлена, сейчас осталось самое сложное – вернуть мышечную память и восстановить устойчивые импульсы в области поясничного отдела. – как будто отчитываясь, произнес Саван.