Сайфер
Шрифт:
— Ты это видишь? — спросил он.
Лира осмотрелась.
— Вижу что?
— Символы. — Он указал на них. — Зеленовато-синие символы.
Она посмотрела прямо сквозь них, а затем повернулась к нему, как будто он сошёл с ума.
— Я ничего не вижу. Что происходит? Ты выводишь меня из себя.
— Не знаю. Это язык или что-то типа того.
— Язык? Как язык демонов?
— Как язык программирования. — Под его взглядом наборы символов и сущности перестраивались сами собой. Греческий символ омега превратился в закорючку оператора
— Как ты можешь видеть заклинание? — Она схватила его за руку, чтобы привлечь внимание, но он не мог отвести взгляд. — Какого рода заклинание?
— Не знаю. — Было удивительно, как символы, уникальные для демонического компьютерного языка, вибрировали, а другие были статичными. — Я даже не уверен, откуда знаю, что это заклинание. Или, может быть, проклятие. — Он вспомнил теорию, которую обсуждал с Хокином, и, наконец, посмотрел на неё сверху вниз. — Ты знаешь, некоторые верят, что всё во Вселенной на самом деле состоит из математического кода, и если бы можно просто видеть его и получать к нему доступ, можно им управлять. Перепрограммировать. Удалить.
— Безумие. — Она нахмурилась, казалось, переосмысливая слова. — Думаешь, это правда?
— Не знаю, — признался он. — Но я не верил, что у активных заклинаний есть исходный код. — Это безумие. Это его уникальная способность падшего ангела? Если так, то это в высшей степени потрясающий дар.
— Хорошо, что за заклинание ты видишь? — Лира направилась к книжной полке. — Может, одна из книг заколдована.
Он взглянул на книги, и действительно, крошечные ряды кода окружали том в кожаном переплёте, лежащий на боку. Но это не связано с миллионом строк языка программирования, плавающим в комнате.
— Проклятье, мне нужен доступ к Интернету. Если я смогу просто подключить что-нибудь из этого к переводчику, который я сохранил на облаке… — Он резко втянул воздух, его разум пошатнулся от внезапной ясности. — Это заклинание, которое блокирует доступ в Интернет.
Лира развернулась, и он проклял свою глупость, что ляпнул это. Он постоянно забывал, что она враг.
«Но она не похожа на врага».
Нет, она не враг. Но Флейл тоже не казалась врагом… пока не стало слишком поздно.
— Шутишь, — сказала она, и как раз в момент, когда он собирался сказать, что да, она добавила: — Ты можешь его удалить?
Что ж, это неожиданно.
— Ты просишь меня об этом?
— Да, конечно. Ты ведь можешь убрать всё обратно, верно? Сайфер, это твой дар. — От её волнения он задумался, какой было у неё дар. — Тебе нужно попрактиковаться.
— Значит, Баэль может заставить меня использовать его? Да, отлично.
Она зашипела и схватила его за руку.
— Баэль не должен узнать об этом. Никогда никому не рассказывай о своих дарах. Особенно кому-то вроде Баэля.
— Ты ему не собираешься рассказывать? —
— Приказал, — признала она. — Но ему не повредит, не знать что-то.
О, да. Сайфер выругался.
— Тебе не очень нравится босс, да? — Ожидая её ответа, он сосредоточился на нескольких отдельных символах в коде, мысленно пытаясь переставить их. Не вышло. Возможно, заклинание активируется голосом.
Лира плюхнулась на скамейку, обшитую мехом.
— Я ненавижу его.
Они могли бы основать клуб.
— Тогда почему работаешь на него? — Он изучил код и обдумал другой вариант. — А как по-шеульски будет «удалить»?
— Алтун. И я работаю на него, потому что хочу отомстить людям, из-за которых меня изгнали с Небес.
— Ага, понял, — произнёс он. — Но почему такой ненормальный, как Баэль? Почему не обычный сумасшедший, например, Ревенант?
— Потому что люди, которым я хочу отомстить, находятся на Небесах, а Небеса поддерживают Ревенанта.
Он посмотрел на Лиру, когда она закинула стройные ноги на скамейку. Ноги, между которыми он был всего час назад. Чёртова Флейл.
— Они его не поддерживают, — заметил он. — Они просто предпочитают его сатане.
Она пренебрежительно фыркнула.
— Вот и я так же.
Небесам необходимы союзники вроде Ревенанта, но, судя по тому, что он слышал, Сильные мира сего не вмешивались в его правление. Если бы Ревенант хотел помочь кому-то отомстить ангелу, Небеса могли бы обидеться, но он им точно нужен. Ладно, может, они поддержали бы его. Не желая признавать, что она права, он снова сосредоточился на коде, выбрав случайный амперсанд в качестве своей жертвы.
— Алтун!
Символы просто посмеялись над ним. Ну, не в буквальном смысле, но ему так казалось.
Вздохнув, он повернулся обратно к Лире.
— И что произойдёт после того, как отомстишь?
— О чём ты?
— О том, что ты будешь делать со своей жизнью? Будешь и дальше помогать Баэлю мучить Азагота? Или потратишь её на подготовку к Армагеддону?
Она подтянула колени к груди с обеспокоенным выражением лица.
— На самом деле, я так далеко не смотрела.
— Значит, ты навечно приковала себя к Баэлю и его империи зла с единственной целью отомстить и без всякой мысли о том, что будет после? Кажется, немного недальновидно.
Она сверкнула серебром во взгляде, напоминая кинжалы.
— Ну, эй, а ты думал о последствиях совращения Праймори, прежде чем сделать это? Или был склонен к самоудовлетворению или саморазрушению?
— Туше, — проговорил Сайфер. — Но в свою защиту скажу, что я никогда не говорил, что не был лицемером. — Это вызвало у неё улыбку, но отстранённую. Она задела его за живое. Мэддокс настаивал, что сейчас лучшее время, чтобы продолжать настаивать на информации. Сайфер всегда считал, что верно обратное, но, эй, он бы попробовал ещё раз.