Сборник эссе
Шрифт:
Мечта ценна не только (и даже не столько) результатом, сколько тем, как она воспитывает человека во время ее достижения. Мечта выковывает характер, учит отличать дурное от хорошего и вообще — делает из дитяти мужчину или женщину. Золушке пришлось много лет вкалывать, чтобы фея решила, наконец, что девочка созрела быть принцессой.
Лизингизм действует наоборот: выдает всякому желающему хрустальные башмачки, сверкающее платье и карету X5, - а потом заставляет годами отделять черную фасоль от коричневой, чтобы заплатить за прошлое. Лизингизм подрубает чувство будущего на корню — оно дается сразу. Словно старшеклассник, севший на курс анаболиков, сперва кабанеет в полгода,
Всё это превращает человека в какого-то нездорового уробороса. Я уже не говорю о том, что от всеобщего будущего сейчас остались рожки да ножки: "Благосостояние наших граждан будет повышаться" на фоне Небесного Града или Мира полдня смотрится издевательством. Но и в частной жизни инфицированный лизингизмом постепенно деградирует. Его настигает хроническая усталость от будущего — потому что оно уже позади.
Всё это далеко выходит за рамки надоевшего всем "общества потребления". Ведь дело не в «бездуховности» и не в "жажде всё новых и новых товаров". Дело в отмирании будущего как места, куда хочется попасть. Лизингизм, расползаясь на все сферы жизни, заставляет своих жертв бояться грядущего и совершать глупость за глупостью: неизменно провальные пластические операции, неизменно катастрофические педофильские браки после сорока, неизменно жалкие попытки "обрести гармонию", помавая руками в кимоно. Всё это — даже пассы в кимоно вместо нормальной физкультуры — есть формы лизингирования.
Остается добавить, что жертвы лизингизма всегда «стабильны» — то есть не рыпаются из личной боязни, что у них отнимут даже то уже закупленное и эмоционально устаревшее будущее, что есть. Но когда приходит некто и говорит, что долги прощаются и всё впереди — ему открывают ворота городов изнутри. Так римляне покоряли Малую Азию, а первые мусульмане — твердыни румейцев.
Во всяком случае, я не припоминаю в истории примеры народных толп, бросавшихся в бой с криками "За наши недовыплаченные кредиты!"
…Естественная терапия лизингизма, рекомендованная Космосом — известна каждому, но никому не нравится:)
Слово в защиту быдла
В последние дни Истинный Учитель Истины (то есть я) оторвался настолько, насколько может оторваться Гиперкуб почтенного возраста: слетал на Кубу посетить старого друга, написал около дюжины сонетов, которые еще потрясут мир, и, наконец, успешно поохотился на бабочек.
Возвратившись, я застал пыль на статуэтке Спартака в кабинете (секретарь Кудрявцев поставлен в угол), непомерный телефонный счет (помощница секретаря Зайцева отправлена на исправительные работы в розарий) и взорванную лабораторию (проф. Инъязов выглядел таким смущенным, что я просто наложил на него штраф). Кроме того, меня поджидало несколько приглашений на корпоративчики, семь признаний в ненависти и четыре новых разоблачения на автоответчике. Самому Космосу страшно представить, чем страдают люди, с торжествующим гневным хохотом доказывающие, что 106-летний ИУИ — на самом деле фикция.
Не успел я разобраться с домашними делами, как ко мне пришла посетительница: упитанная девушка лет двадцати четырех с глазами навыкате, сотрудница интеллигентного интернет-журнала.
— Объясните на милость. — начала она милым голосом. — Откуда ваша популярность? Я из академического интереса прочла несколько ваших опусов, с огромным трудом продравшись через псевдоинтеллектуальные потуги на юмор. Вы пишете просто — она очаровательно, по ее мнению, улыбнулась —
Я не отреагировал, и пациентка продолжила:
— Да, для быдла вы можете быть каким-то маяком. Для таксистов, автомехаников, которые поставили себе Интернет. Для провинциалок из текстильно…
На этом месте я уже окончательно сформулировал диагноз и позвонил в колокольчик. Прибежал секретарь со смирительной рубашкой, и после краткой возни мы начали лечение.
— Дитя мое, кто ваш папа? — спросил я.
Как оказалось, папа пациентки — врач, мама — поэтесса, с детства вращавшая безответное дитя в интеллектуальных кругах. При таком анамнезе у девушки почти не было шансов избежать серьезнейшего расстройства, которое проф. Инъязов называет Социальным Солипсизмом (СС).
СС — явление новое. В те давние времена, когда для существования одного философа в белой простыне требовалось не менее пяти рабов, СС не было. Древние интеллектуалы прекрасно отдавали себе отчет в том, что на их перипатетику работают невольницы-пряхи, невольники-землепашцы и мальчики-массажисты. Всё производилось на их глазах, и отрицать этого факта они не могли. Поэтому они объясняли биографическую несправедливость мира с помощью странного утверждения, будто всякий человек от природы рождается либо рабом, либо свободным.
Правда, однако, упорно прорастала через любые освященные веками объяснялки. В Новом времени, когда быдлу по недосмотру дали грамотность, забыв возвести в ранг людей — оно ответило сотнями восстаний и революций.
В двадцать первом столетии же за дело взялись враждебные Инопланетные Цивилизации. Лелея свои планы по раздроблению Человечества на потешные полки, стреляющие друг в друга репой, они изобрели и внедрили в неокрепшие интеллигентские души СС-вирус.
Суть СС в том, что больные воображают мир пространством-самобранкой по образцу компьютерной игры, где каждый начинает с чистого листа с 10000 золота, 1000 леса и ратушей. "Быдлу неинтересно учиться, быдло может работать только из-под палки" — повторяют люди, видимо, родившиеся в бараке шахтерского городка и тут же почувствовавшие нужду в книге Бальзака. Мысли о том, что в рабочих бараках никаких книг на полках не стоит, что об их существовании быдлу сообщает лишь усталая учительница в школе; что пьющий родитель буквально выталкивает маленькое быдло на улицу, к портвейну и случайным связям с другим быдлом — все эти банальности ССовцев не посещают.
Современные нам ССовцы, коря быдло за его быдлячество, в душе уверены, что поезд метрополитена в принципе способен двигаться сам собой и самоочищаться ночью; что перегоревшие лампы в уличных фонарях могут возрождаться из пепла; что туалетная бумага, стринги, мыло, антидепрессанты и компьютерные мышки — это бахчевые культуры, умеющие по ночам толпами пробираться на полки супермаркетов; наконец — что мусор, помещенный в полиэтиленовый пакет, и без всякого быдла прыгнет в Большую Вонючую Машину и порулит на свалку.
ССовцы окружены неохотной заботой того самого быдла, которому они отказывают в человеческом достоинстве. Они пеняют быдлу, что оно работает неохотно — как будто сами всегда рвались класть шпалы, да просто не сложилось. Выпивая утром собранный быдлом кофе в подметенном и обставленном быдлом кафе, они смотрят на спешащее за окнами на работу быдло и думают: "Ну кто им мешал писать обзоры?" Услышав историю о дворовом гопнике, которому предлагали грузить ящики, а он не захотел, они торжествующе говорят: "Ну вот! Я же говорил…" — хотя навыки самодисциплины и умение работать точно так же прививаются или не прививаются с детства, как навык чистить зубы.