Сборник.Том 2
Шрифт:
Однажды вечером она спросила:
— Что ты думаешь насчёт Бентли?
— Извини, дорогая, о чём ты?
Бейли оторвался от стопки бумаг, которую притащил с работы. (Хочешь не хочешь, приходилось брать сверхурочную работу, поскольку вскоре должен был появиться на свет лишний рот. Джесси не работала, а его собственные шансы на продвижение по службе были, как и прежде, не очень-то велики.)
— Я говорю, если родится мальчик. Как ты насчёт того, чтобы назвать его Бентли?
Бейли скептически скривил губы.
— Бентли
— Не знаю. Мне кажется, в них есть какая-то ритмичность. К тому же, когда малыш вырастет, он всегда сможет выбрать себе второе имя по своему вкусу.
— Ну что ж. Я не против.
— Ты уверен? То есть… Может, ты хотел назвать его Элайджем?
— И прибавлять «младший»? По-моему, это не очень удачная мысль. Он сможет назвать Элайджем своего сына, если захочет.
— Я бы только хотела уточнить… — начала Джесси и замялась.
Помедлив, он поднял голову:
— Что уточнить?
Джесси старательно избегала его взгляда, но голос её прозвучал довольно уверенно:
— Бентли ведь не библейское имя, верно?
— Нет, — ответил Бейли. — В этом я совершенно уверен.
— Ну вот и хорошо. Хватит с меня библейских имен.
И это было единственным напоминанием об их размолвке вплоть до того самого дня, когда Элайдж Бейли вместе с роботом Дэниелом Оливо возвращался домой, где его ждала жена, с которой он прожил больше восемнадцати лет, и сын Бентли (второе имя всё ещё не выбрали), которому шёл семнадцатый год.
Бейли остановился перед большой двойной дверью, на которой светилась крупная надпись: «Туалетный блок — мужчины». Ниже буквами поменьше было написано: «Подсекторы 1А — 1Е».Ещё ниже, прямо над замочной скважиной находилось объявление, выполненное ещё более мелким шрифтом: «В случае утери ключа немедленно звонить 27-101-51».
Какой-то мужчина обогнал их, вставил алюминиевый штырь в замочную скважину и скрылся за дверью, даже не подумав придержать её для Бейли. Поступи он иначе, Бейли воспринял бы это как серьёзное оскорбление. Так уж повелось, что мужчины игнорировали присутствие друг друга как внутри туалетного блока, так и в непосредственной близости от него.
Бейли вспомнил один из наиболее интересных секретов, которыми поделилась с ним Джесси. Оказывается, в женских туалетных блоках дело обстояло совсем по-другому.
Нередко от неё можно было услышать: «Встретились в туалетной с Джозефиной Грили. Она сказала…»
Когда Бейли получили разрешение на подключение небольшой умывальной раковины в своей спальне, общественная жизнь Джесси сильно пострадала. В этом состояла оборотная сторона тех благ, которыми они пользовались, продвинувшись по социальной лестнице.
Борясь со своим смущением, Бейли сказал:
— Дэниел, подождите меня здесь, пожалуйста.
— Вы собираетесь мыться? — поинтересовался робот.
Поёжившись,
— Я приму душ. По вечерам здесь бывает много народу. Теряешь много времени. А если я сделаю это сейчас, в нашем распоряжении будет целый вечер.
Лицо Р.Дэниела по-прежнему оставалось невозмутимым.
— Ждать за дверью — это один из ваших обычаев?
Бейли смутился ещё больше.
— Зачем вам туда заходить без… без всякой надобности?
— О, я вас понял. Да, конечно… И тем не менее, Элайдж, руки у меня тоже пачкаются, я бы хотел помыть их.
Он протянул руки и показал Бейли свои ладони. Они были розовыми, пухлыми, со всеми надлежащими линиями. Они несли на себе отпечаток тончайшей, тщательно выполненной работы и по человеческим меркам были совершенно чистыми.
— Знаете, у нас в квартире есть раковина, — сообщил Бейли как бы между прочим. Снобизм всё равно не дойдёт до робота.
— Спасибо за любезность. Однако я думаю, будет лучше, если я помою руки здесь. Раз уж мне предстоит жить с вами, землянами, я должен усвоить как можно больше ваших обычаев.
— Ну, тогда входите.
Яркий, весёлый интерьер туалетного блока резко отличался от делового утилитаризма большей части Города, но в этот раз Бейли было не до интерьеров.
— Это займет около получаса. Подождите меня, — шёпотом сказал Бейли и ушёл. Затем вернулся и посоветовал: — Знаете что, ни с кем не говорите и никого не разглядывайте. Ни слова, ни взгляда. Здесь так принято.
Он поспешно оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться, что его собственные коротенькие наставления никем не были услышаны и что никто не провожает их изумленным взглядом.
К счастью, вестибюль был пуст, да и, в конце концов, это был всего лишь вестибюль.
Сразу почувствовав себя неуютно, Бейли засеменил вперёд, мимо общих душевых к личным кабинкам. Уже пять лет прошло с тех пор, как он получил право пользоваться этой роскошью — личной кабинкой, достаточно большой, чтобы вместить душ, небольшой стиральный агрегат и другие необходимые вещи. В ней был даже проектор, который можно было настроить на новые фильмы.
— Дом вне дома, — шутил он, когда только получил её.
Но теперь Бейли почему-то всё чаще спрашивал себя, как бы он перенес возвращение к спартанским условиям общих душевых, если бы у него вдруг отняли привилегию пользоваться отдельной кабинкой.
Нажатием кнопки он включил стиральный агрегат, и гладкое окошечко счётчика загорелось.
Тщательно вымытый, одетый в чистое белье и свежую рубашку и вообще чувствуя себя намного увереннее, Бейли вернулся к терпеливо ожидавшему его Р.Дэниелу. Когда они отошли на приличное расстояние от входа в туалетный блок и могли спокойно говорить, Бейли спросил: