Сборник.Том 2
Шрифт:
— Председатель, — сказал Дэниел, — находится в сложном политическом положении. Он дал согласие по настоянию доктора Фастольфа, чтобы вас доставили на Аврору, и не может сразу занять противоположную позицию, выставив себя слабым и нерешительным. К тому же оскорбив доктора Фастольфа, который всё ещё имеет большое влияние в Законодательном собрании.
— Тогда почему же он не отказал Амадиро?
— Доктор Амадиро тоже влиятельный человек, партнер Элайдж, и, вероятно, станет ещё влиятельнее. Председатель должен пойти на компромисс
— А на чём будет основано его решение?
— Следует надеяться, что на объективной оценке ситуации.
— Следовательно, завтра утром я должен иметь что-то, что убедит председателя встать на сторону Фастольфа. И это будет победа?
— Председатель не всесилен, — сказал Дэниел, — но его влияние очень велико. Если он поддержит доктора Фастольфа, то в данных политических условиях доктор Фастольф, возможно, получит поддержку большинства Законодательного собрания.
Бейли заметил, что в голове у него почти совсем прояснилось.
— Это, пожалуй, достаточное объяснение попыток Амадиро задержать нас. Он рассудил, что мне пока нечего сказать председателю и достаточно помешать мне найти хоть что-нибудь за оставшееся короткое время.
— Вполне вероятно, партнер Элайдж.
— И он отпустил меня, рассчитывая, что гроза помешает мне уехать.
— Возможно, и так, партнер Элайдж.
— В таком случае мы не должны позволить, чтобы гроза нас задержала.
— Куда прикажете отвезти вас, сэр? — спокойно спросил Жискар.
— Назад в дом доктора Фастольфа.
— Нельзя ли подождать ещё немного, партнер Элайдж? — спросил Дэниел. — Вы намерены сказать доктору Фастольфу, что должны прекратить расследование?
— Зачем ты спрашиваешь? — резко спросил Бейли. Он уже настолько пришёл в себя, что его голос прозвучал громко и сердито.
— Просто я опасаюсь, — ответил Дэниел, — не забыли ли вы, что доктор Амадиро просил вас об этом ради благополучия Земли.
— Я не забыл, — мрачно сказал Бейли. — И удивляюсь, Дэниел, что ты подумал, будто его слова могут на меня повлиять. Фастольфа необходимо очистить от подозрений, а Земля должна послать своих поселенцев в просторы Галактики. Если глобалисты попробуют помешать, всё равно надо попытаться.
— Но в таком случае, партнер Элайдж, для чего возвращаться к доктору Фастольфу? Мне кажется, ничего существенного мы сообщить ему не можем. Нет ли возможности продолжить расследование до того, как мы вернёмся к доктору Фастольфу?
Бейли выпрямился и прижал ладонь к Жискару, который был уже совсем сухим. Потом сказал совершенно нормальным голосом:
— Я доволен тем, что уже выяснил, Дэниел. Едем, Жискар.
В дом доктора Фастольфа. — А затем, сжав кулаки и напрягшись, Бейли добавил: — Только прежде, Жискар, сделай окна прозрачными. Я хочу наблюдать грозу.
62
Затаив
Едва окна обрели прозрачность, как мгновенная вспышка молнии словно сделала окружающий мрак ещё чернее по контрасту. Бейли невольно съежился, готовясь услышать гром, который тут же и прогрохотал.
— Хуже уже не будет, — успокоил его Дэниел. — Гроза кончается.
— Мне всё равно, кончается она или нет, — произнёс Бейли дрожащими губами. — Ну ладно. Едем! — Ему нужно было внушить себе, что он командует роботами.
Машина чуть поднялась в воздух и сразу же накренилась так, что Бейли навалился на Жискара и вскрикнул (вернее, охнул):
— Жискар, выровняй машину!
Дэниел обнял Бейли за плечи и мягко посадил прямо. Другой рукой он держался за скобу на стойке.
— Это невозможно, партнер Элайдж, — объяснил он. — Ветер очень силен.
— Ты хочешь сказать… нас сдует? — У него по коже забегали мурашки.
— Нет, конечно, — ответил Дэниел. — Будь машина антигравитационной — что, естественно, технически неосуществимо, если отнять у неё массу и инерцию, — вот тогда бы ветер унес её как пушинку. Но и на воздушной подушке мы сохраняем всю свою массу, и наша инерция противостоит ветру. Тем не менее он нас покачивает, хотя машина остаётся полностью управляемой.
— Непохоже… — В ушах Бейли стоял пронзительный свист — видимо, решил он, это свистит ветер, разрезаемый корпусом машины. Затем она снова накренилась, и Бейли отчаянно ухватился за шею Дэниела, так и не сумев справиться со своей паникой.
Дэниел выждал несколько секунд, а когда Бейли задышал ровнее и чуть-чуть разжал руки, осторожно высвободился, но обнял Бейли покрепче и сказал:
— Чтобы удержаться на курсе, партнер Элайдж, Жискар должен включать сопла асимметрично: струи воздуха смещаются так, что машина словно ложится на ветер, и силу и направление струй приходится менять в зависимости от того, как сам ветер меняет силу и направление. Жискар умеет это делать как никто другой, но всё-таки полностью избежать крена и покачиваний невозможно. И вы должны извинить Жискара, что он не принимает участия в нашем разговоре. Всё его внимание отдано управлению машиной.
— Это… это безопасно? — пробормотал Бейли, а внутри его всё сжималось: вот так играть с ветром? Ещё хорошо, что он давно не ел. Не хватает только, чтобы его вытошнило в машине. От этой мысли ему сразу стало хуже, и он попытался переключиться на другое.
Он вспомнил скоростные полосы на Земле, о том, как он перепрыгивал с одной на другую, более быструю, а затем назад на медленные, всякий раз умело наклоняясь навстречу воздушной струе. В одну сторону, ускоряясь (словечко любителей скачки по полосам), и в другую — замедляясь. В молодости он проделывал это без передышки и безошибочно.