Сборник.Том 2
Шрифт:
— Вы его раскроете, Лайдж, — вкрадчиво подбодрил комиссар. — Вы хороший сыщик. Один из лучших в нашем департаменте.
— Но у нас в отделении немало парней с более высоким классом. Почему вы обходите их?
Хотя Бейли не высказал своей мысли вслух, его поведение недвусмысленно говорило о том, что он понимал: подобное нарушение заведенного порядка комиссар допускал только в чрезвычайных обстоятельствах.
Комиссар сложил руки на груди.
— На это есть две причины. Для меня, Лайдж, вы не просто один из сотрудников. Мы ещё и друзья. Я помню, что мы вместе учились в колледже. Иногда может показаться, что для меня
— Это одна из причин, — холодно заметил Бейли.
— Вторая заключается в том, что, как мне кажется, вы тоже расположены ко мне по-дружески. Окажите мне услугу.
— Какую услугу?
— Я хочу, чтобы вы взяли себе в напарники космонита. Это условие поставили в Космотауне. Они согласились не сообщать об убийстве и оставить расследование в наших руках. Но при этом они настаивают на том, чтобы один из их агентов участвовал в этом предприятии от начала до конца.
— Похоже, они нам всё-таки не доверяют.
— В том-то всё и дело. Если преступление не будет раскрыто, им придётся отвечать перед своими правительствами. Пусть не доверяют, Лайдж. Мне хочется верить, что у них нет дурных намерений.
— Наверняка нет. В том-то вся и беда.
Последнее замечание Бейли явно озадачило комиссара, но он не стал заострять на нём внимания.
— Так вы согласны взять в напарники космонита, Лайдж?
— Вы просите об этом как об услуге?
— Да, я прошу вас взяться за это дело, выполняя все условия космонитов.
— Я буду работать с космонитом, комиссар.
— Спасибо, Лайдж. Но… ему придётся жить у вас.
— Постойте, постойте…
— Я всё понимаю, Лайдж. Но ведь у вас большая квартира. Целых три комнаты. И только один ребёнок. Вы вполне сможете поселить его у себя. У вас не будет с ним никаких хлопот, абсолютно никаких. К тому же это просто необходимо.
— Джесси это не понравится, я уверен.
— Скажите Джесси, — комиссар смотрел на Бейли так пристально, что, казалось, его взгляд просверлит стекла очков, — скажите ей, что, если вы сделаете это для меня, я приложу все усилия, чтобы вы получили сразу С-7. С-7,Лайдж!
— Хорошо, комиссар, по рукам.
Бейли уже начал было подниматься со своего стула, но что-то в выражении лица Эндерби заставило его сесть снова.
— Ещё что-нибудь?
Комиссар медленно кивнул:
— Есть ещё одно обстоятельство.
— Какое?
— Имя вашего партнера.
— Какое это имеет значение?
— У космонитов странные методы работы, — проговорил комиссар. — Помощник, которого они вам дают, не… не…
Глаза Бейли широко раскрылись.
— Минуту!
— Вы должны, Лайдж. Должны. Другого выхода нет.
— Поселить в своей квартире? Такое?
— Пожалуйста! Прошу вас как друга!
— Нет и ещё раз нет!
— Лайдж, я не могу посвятить в это дело никого другого. Неужели вы этого не понимаете? Мы должны работать с космонитами. И нам во что бы то ни стало надо добиться успеха, если мы хотим удержать корабли Внешних Миров вдали от Земли. Но ведь у нас ничего не получится, если будем работать старыми методами. Вам придётся сотрудничать с их Р’ом. И если
— Вы хотите сказать, что мне нужно сотрудничать с ним на все сто процентов и в то же время не упустить случая, чтобы перерезать ему горло? Похлопывать его по плечу, держа наготове нож?
— Что делать? Другого выхода нет.
Лайдж Бейли стоял в нерешительности.
— Не знаю, что скажет Джесси.
— Если хотите, я могу поговорить с ней.
— Нет, комиссар. Не надо. — Бейли сделал глубокий вздох. — Как зовут моего напарника?
— Р.Дэниел Оливо.
— Сейчас не время для эвфемизмов, комиссар, — с грустью проговорил Бейли. — Я берусь за эту работу, так что давайте называть его полным именем. Робот Дэниел Оливо.
Глава 2
ПОЕЗДКА НА ЭКСПРЕССЕ
На экспресс-линии, как обычно, было полно народу. На нижнем ярусе ехали стоячие пассажиры, наверху — те, кто обладал правом на сидячие места. Нескончаемый людской поток выливался из экспресса, пересекал замедляющиеся полосы, направляясь к местным линиям или неподвижным платформам, и оттуда устремлялся под арки или через мосты в бесконечные лабиринты жилых секторов Города. Другой поток, столь же непрерывный, пробивался с противоположной стороны через ускоряющиеся полосы к экспресс-дороге.
Вокруг сверкали сотни огней: фосфоресцирующие стены и потолки заливали пространство холодным ровным светом; яркие рекламы привлекали внимание прохожих; резали глаза длинные, похожие на червей указатели: «К СЕКТОРАМ ДЖЕРСИ», «К МАРШРУТНОЙ СЛУЖБЕ ИСТ-РИВЕР СЛЕДОВАТЬ ПО СТРЕЛКАМ», «ВЕРХНИЙ ЯРУС — ВСЕ НАПРАВЛЕНИЯ К СЕКТОРАМ ЛОНГ-АЙЛЕНДА». Всюду стоял неотделимый от жизни большого Города шум: говор, смех, кашель, крики, гудение, дыхание миллионов людей.
«Нигде ни одного указателя к Космотауну», — подумал Бейли. Он переходил с одной полосы на другую с легкостью человека, привыкшего делать это всю свою жизнь. (Едва научившись ходить, дети тут же начинали «скакать по полосам».) С каждым шагом скорость Бейли увеличивалась, но он почти не чувствовал толчков ускорения. Он даже не замечал, что в противодействие ускорению наклонялся вперёд. В полминуты он достиг последней, идущей со скоростью шестьдесят миль в час полосы и теперь мог шагнуть на огражденную перилами застекленную движущуюся платформу — экспресс-линию.
«Ни одного указателя к Космотауну», — снова подумал Бейли. Да и не нужно никаких указателей. Если у тебя в Космотауне дело, значит, ты знаешь, как туда добраться. А если ты этого не знаешь, то и делать тебе там нечего.
Когда около двадцати пяти лет назад возник Космотаун, появилась идея устроить из него что-то вроде городской достопримечательности. Толпы горожан осаждали поселок космонитов.
Космониты положили этому конец. Вежливо (они всегда были вежливы), но довольно бесцеремонно они воздвигли между собой и Городом силовой барьер и создали ведомство, совмещающее функции эмиграционной службы и таможни. Если у кого-то действительно было какое-то дело в Космотауне, он предъявлял удостоверение личности, мирился с тем, что его обыскивали, и соглашался на медицинский осмотр и дезинфекцию.