Сборник.Том 5
Шрифт:
— Золота.
— Золота? — нахмурился Пониетс. — Что, сам металл? Зачем?
— У них золото — средство обмена.
— Вот как? А где же я его возьму?
— Где хочешь. Послушай, это очень важно. Если запахнет золотом и Верховный Магистр учует этот запах, со мной ничего не сделают. Пообещай ему столько, сколько он запросит. Потом отправляйся в Академию, на Терминус, если потребуется. Когда меня освободят, нас с почетом проводят из Аскона и мы благополучно разбежимся в разные стороны.
— Ага. А потом ты вернешься и попробуешь ещё раз?
— Пониетс, иначе
— Да ты не успеешь и на парсек от Аскона отлететь. Ты не хуже меня представляешь последствия.
— Нет. Не понимаю, о чём ты? А и понимал бы — всё равно ничего бы не изменилось.
— Будь уверен, в следующий раз тебя точно прикончат.
Горов пожал плечами.
Пониетс неожиданно спокойно проговорил:
— Знаешь, если мне ещё раз выпадет переговорить с Верховным Магистром, было бы желательно знать всю подноготную. До сих пор я действовал вслепую. Но даже путем легких намеков мне удалось довести Его Превосходительство до нужной кондиции.
— Всё предельно просто, — отозвался Горов. — Безопасность Академии здесь, на Периферии, может быть укреплена путем создания коммерческой империи с религиозным управлением. Мы всё ещё не достаточно сильны для того, чтобы вводить политический контроль. Хотя это возможно при поддержке Четырёх Королевств.
Пониетс кивнул:
— Это понятно. А в системе, которая отказывается приобрести атомные приспособления, ни за что не поставишь под контроль религиозное правление.
— Вот именно! И такая система становится очагом напряженности.
— Ну ладно, — зевнул Пониетс. — Это всё, так сказать, теория. Давай ближе к делу. Что конкретно здесь мешает торговле? Религия? Я именно так и решил, когда препирался со старым козлом.
— У них тут культ предков. Они считают, что существовало первородное зло, от которого их спасли скромные и отважные герои — их предки. Сто лет назад имперские войска вышибли отсюда, и было установлено независимое правление. Развитая наука, а в особенности — атомная энергетика, — стала ассоциироваться с прежним, имперским, режимом, о котором они вспоминают с ужасом.
— Вот оно что! Однако… мне показалось, что от тех хорошеньких корабликов, которые сопровождали меня сюда от границы, сильно попахивало атомными двигателями…
Горов хмыкнул:
— Эти корабли — имперские реликвии. Может, и с атомными двигателями. Они сохраняют то, чем владеют. Дело в другом, а именно в их нежелании пробовать новое. Вся асконская промышленность ориентирована не на атом. Вот это мы и должны изменить.
— И как же ты собираешься это сделать?
— Попытаюсь сломить сопротивление сначала в одной точке. Проще говоря, если бы мне удалось загнать хотя бы один перочинный нож с атомным лезвием местному аристократу, это значило бы заинтересовать его пронести в правительстве закон, позволивший бы этим ножиком пользоваться. Может, это выглядит чересчур примитивно, но с психологической точки зрения тут не подкопаешься. Для того чтобы осуществлять стратегическую торговлю в стратегических местах, нужно создать проатомную фракцию в правительстве.
—
— В каком смысле?
— Послушай! — разгорячился Пониетс. — Ты ведь дипломат, а не торговец, и сколько бы ты себя торговцем ни называл, ты им не станешь! Тут дельце для того, кто смыслит в торговле. А у меня тут корабль с полными трюмами всякой всячины, которую я напрасно, выходит, тащил! И вдобавок квота по продаже у меня не выполнена!
— Ты… хочешь рискнуть жизнью из-за чужого дела?
Пониетс насмешливо произнес:
— А ты хочешь сказать, что тут, дескать, чувство патриотизма, и всякое такое? Торговцы, стало быть, патриотами быть не могут?
— Нет. Не могут. Первооткрыватели — не патриоты по определению.
— Ну и ладно. Я это учту. Естественно, у меня и в мыслях нет ничего вроде укрепления безопасности Академии. Моё дело — бизнес, и, похоже, у меня есть шанс. Ну а если я ещё и Академии помощь окажу — тем лучше. А жизнью я рисковал и по более пустяковым поводам.
Пониетс встал, и Горов поднялся вслед за ним.
— Что ты собираешься делать? — встревоженно спросил он.
Торговец улыбнулся:
— Не знаю, Горов. Пока — не знаю. Но если всё дело заключается в том, чтобы что-то продать, я тебе помогу. Я не жулик и ещё ни разу в жизни не заканчивал торговый сезон с невыполненной квотой.
Дверь камеры тяжело открылась, как только Пониетс постучал, и по обеим сторонам её встали охранники.
Глава 4
— Цирк, — презрительно буркнул Верховный Магистр. Он укутался в меха, рука крепко сжимала железную дубинку, служившую ему жезлом.
— И золото, Ваше Превосходительство!
— Ну да, и золото, — небрежно кивнул Верховный Магистр.
Пониетс поставил на столик шкатулку и осторожно приоткрыл её. Чувствовал он себя до крайности неуютно в этой обстановке недоверия и враждебности — только в первый год своей работы в космосе он испытывал такое.
Вельможи расположились полукругом на возвышении, бросая колючие взгляды в его сторону. Среди них был и Ферл, узколицый, костлявый фаворит, восседавший рядом с Верховным Магистром. Его лицо было особенно злым. Пониетсу уже довелось с ним встретиться однажды, и он тут же отметил для себя, что это — его главный враг. А следовательно, и первая жертва…
За дверьми зала ожидал развязки небольшой военный отряд. За всё время Пониетс так и не сумел попасть на корабль. С собой у него ничего не было — кроме этой штуковины, которую он решил испытать, а Горов всё ещё томился в асконском застенке.
Он задумал поработать с маленьким шедевром инженерной мысли, на изготовление которого ушла неделя кропотливого труда, и мысленно умолял, чтобы покрытый свинцом кварц выдержал испытание…
— Что это? — с подозрением спросил Верховный Магистр.