Сборник.Том 5
Шрифт:
— Нет. Не думаю. Поэтому отвечу сам. Денежки ваши — из казны Командора Кореллии!
Нервно моргая, Сатт ждал реакции Мэллоу.
Мэллоу улыбнулся и ответил:
— Наверное, я вас очень огорчу, но деньги совершенно законные. Я — Мастер Торговли. Деньги, которые я там получил, это стоимость чугуна и хрома, вырученных за кое-какие безделушки, которые мне удалось им всучить. Половина выручки по контракту — моя, Вторая половина отойдет правительству в конце финансового года после выплаты налогов.
— В вашем отчете нет ни слова о
— Ну, мало ли чего там нет! Там не сказано ни о том, например, что я ел сегодня на завтрак, ни о том, как зовут мою теперешнюю любовницу, и ещё много чего!
Улыбка не сходила с лица Мэллоу.
— Я был послан туда, если процитировать ваши собственные слова, для того, чтобы смотреть на всё широко открытыми глазами. Я их не закрывал. Вы хотели узнать, что случилось с пропавшими кораблями? Я их не видел и не слышал о них ни слова. Вы хотели узнать, обладает ли Кореллия атомным оружием? Я сообщил, что, кроме ручных бластеров у телохранителей Командора, я ничего такого не заметил. Я сообщил также, что их бластеры — имперские реликвии, так что, возможно, они в нерабочем состоянии. То есть, сообщил всё, что узнал и увидел.
Таким образом, ваши указания я выполнил, и я — свободный торговец. По законам Академии Мастер Торговли имеет право открывать новые рынки сбыта, где только возможно, и получать причитающуюся ему половину прибыли. Есть возражения?
Сатт сидел, уставившись в одну точку. Наконец он сказал, с трудом сдерживая раздражение:
— Но впереди торговли по обыкновению идёт религия.
— Я действую в соответствии с законом, а не повинуюсь обычаям.
— Бывают времена, когда обычаи превыше законов!
— В таком случае, обратитесь в суд.
Сатт мрачно взглянул на Мэллоу.
— Вы смирнианец до мозга костей. Это в вас сидит несмотря на то, что вы получили образование и бог знает сколько уже живёте на Терминусе. Но всё равно, послушайте меня и постарайтесь понять.
Существуют вещи поважнее денег и рынков сбыта. Существует наука, созданная великим Гэри Селдоном, согласно которой от нас зависит будущее Галактики, будущее новой Империи, и мы не можем свернуть с пути, ведущего нас вперёд. А религия — наш мощный инструмент.
Именно благодаря ей мы подчинили себе Четыре Королевства, причем тогда, когда у них была полная возможность разделаться с нами. На сегодняшний день мы не располагаем более мощным средством воздействия на человеческие души и миры.
Именно религия была причиной распространения торговли и появления торговцев, которые должны были не просто торговать, но внедрять нашу религию, а посредством её — и принципиально новую технологию, и в корне иную экономику.
Он остановился, чтобы набрать воздуха, но Мэллоу небрежно прервал его:
— Можете не тратить слов. Я всё это прекрасно знаю.
— Знаете? Трудно поверить. Но если вы действительно это знаете, то не можете не согласиться с тем, что ваши отношения с Кореллией — это торговля ради торговли. В условиях массового
— Я считаю, что это слишком долго, — вставил Мэллоу, — для политики безнадежно устаревшей и порочной. Обратите внимание: как бы вы ни гордились своими успехами в захвате Четырёх Королевств, больше ни одно государство на Периферии не приняло вашей пресловутой политики! Уже в те времена, когда удалось завоевать Четыре Королевства, нашлись злые языки, которые разнесли по белу свету молву о том, как Сальвор Гардин воспользовался религией и людскими предрассудками, чтобы лишить светских монархов силы и независимости, Когда этого было недостаточно, вы поступали так, как поступили с Асконом двадцать лет назад. И теперь на Периферии просто не осталось правителя, который не согласился бы скорее удушить себя собственными руками, чем позволить миссионеру из Академии проникнуть на свою территорию!
Поэтому, Сатт, я не собираюсь навязывать ни Кореллии, ни любому другому государству то, чего они не хотят. Если наличие у них атомного оружия делает их опасными соседями, то не проще ли установить с ними дружеские отношения через торговлю, чем ставить их в зависимость от чужой церковной власти? Ведь стоит такому владычеству ослабнуть хоть немного, как оно рассыплется в прах, не оставив после себя ничего, кроме вечного, нескончаемого ужаса, страха и ненависти!
— Неплохо излагаете, — едко парировал Сатт. — А теперь давайте начнем сначала. Каковы ваши условия? Что вы хотите за то, чтобы ваши убеждения остались при вас?
— А вы полагаете, они продаются?
— А почему бы и нет? По-моему, это вполне в вашем духе — покупать и продавать!
— О, только с прибылью! — спокойно отозвался Мэллоу. Похоже было, что укол Сатта цели не достиг. — Вы можете предложить мне больше, чем у меня есть?
— Могу. Я предлагаю вам получать три четверти прибыли от сделок вместо половины.
Мэллоу коротко рассмеялся:
— Недурно. Но, к сожалению, то, что я выручу от торговли на ваших условиях, не составит и десятой части того, что я выручаю сам. Что вы можете предложить ещё?
— Вы… могли бы получить кресло в Совете!
— А я его так и так получу, без вашей помощи.
Сатт наклонился вперёд и резко схватил Мэллоу за руку.
— Вы можете спасти себя от тюрьмы! От двадцати лет заключения! Не согласитесь — уж я постараюсь, будьте уверены! Выгодно это вам?
— Не очень. А в чём, собственно, вы собираетесь меня обвинить?
— В убийстве!
— В убийстве? — с нескрываем удивлением воскликнул Мэллоу.
— В убийстве анакреонского священника, посланца Академии.