Сборник.Том 6

Азимов Айзек

Глава 11

СЕЙШЕЛЛ

39

Джен Пелорат впервые в жизни был свидетелем удивительного зрелища: после того, что Тревайз назвал «микропрыжком», яркая точка на экране обзора превратилась в сияющий шар солнца. Четвертая обитаемая планета, цель их путешествия — Сейшелл — на протяжении четырёх дней росла в размерах и становилась всё ближе.

Компьютер составил карту планеты, и теперь она красовалась

на портативном экране, умещавшемся на ладони у Пелората.

— Не спеши вникать в подробности, Джен, — посоветовал Тревайз. — Нам ещё предстоит пообщаться со станцией приёма на орбите, а это может оказаться трудновато.

— Наверняка — чистая формальность, — пробормотал Пелорат, недовольно оторвав взгляд от экрана.

— Да. Но всё равно сложности могут возникнуть.

— Но ведь сейчас мирное время.

— Конечно. И нас обязательно пропустят, но непременно досмотрят. Во-первых, существует такая малость, как поддержание экологического равновесия. На каждой планете оно своё, собственное, и никто не хочет, чтобы оно нарушалось. И здесь тоже наверняка в таможенном досмотре есть пункт о проверке корабля на наличие нежелательных микроорганизмов и инфекции. Вполне резонная предосторожность.

— Я надеюсь, у нас ничего такого нет?

— Нет, конечно. И таможенники в этом убедятся. Но нельзя забывать о том, что Сейшелл не входит в Федерацию Академии, а это означает, что тут можно ждать некоторого снобизма — независимое государство, понимаешь?

Вскоре к «Далекой Звезде» пришвартовался маленький инспекционный катер, и в гости к путешественникам пожаловал официальный представитель сейшельской таможенной службы. Тревайз держался подтянуто, отвечал чётко, односложно — пригодилась военная выучка.

Форма таможенника была на удивление яркой, в ней преобладал красный цвет. Физиономия его была гладко выбрита, но подбородок украшала небольшая, наподобие эспаньолки, бородка.

— Корабль «Далекая Звезда». С Терминуса, — сообщил ему Тревайз. — Вот корабельные сертификаты. Корабль не вооружен. Частное транспортное средство. Мой паспорт. Один пассажир. Его паспорт. Мы — туристы.

— Корабль Академии? — спросил таможенник, произнеся последнее слово как «Эйкейдеймии». Из дипломатических соображений Тревайз не улыбнулся и не стал поправлять его произношение. Диалектов Галактического Стандарта было столько же, сколько планет в Галактике, и всякий был волен говорить на своём собственном. Пока люди понимали друг друга, любые различия ровным счётом ничего не значили.

— Да, сэр, — подтвердил он. — Корабль Академии. Мой личный.

— Очень хорошо. Ваш байгайж, будьте добры.

— Мое что, простите?

— Байгайж. Что вы везёте?

— А-а-а… Груз? Вот перечень. Тут только личные вещи. На продажу у нас нет ничего. Мы просто туристы, как я уже сказал.

Таможенник с нескрываемым любопытством огляделся по сторонам.

— Довольно-таки сложный корабль для туристов…

— Сложный? Сущие пустяки по понятиям Академии, — отшутился Тревайз. — Я неплохо зарабатываю — могу себе позволить.

— Хотите обогайтить меня? — быстро взглянул на него таможенник и тут

же отвел взгляд в сторону.

Мгновение ушло у Тревайза на то, чтобы понять значение слова, и ещё одно — на то, чтобы понять, как быть.

— Нет, — покачал он головой. — Я вовсе не намереваюсь всучать вам взятку. У меня нет причин подкупать вас — вы не похожи на человека, которого можно подкупить, будь у меня даже такое намерение. Можете осмотреть корабль, если желаете.

— Нет необходимости, — ответил таможенник, пряча в карман портативный компьютер-блокнот. — На наличие контрабандной инфекции вы уже обследованы. Всё в порядке. Вам выделен радиомаяк, следуйте на посадку в соответствии с направлением радиосигнала.

И удалился. Вся процедура заняла не более пятнадцати минут.

— Он мог испортить всё дело? — вполголоса спросил Пелорат. — Он что, правда хотел взятку?

Тревайз пожал плечами:

— Подкуп таможенников — занятие столь же древнее, как сама Галактика. Повтори он попытку, я бы с радостью сделал это. А так — ну, в общем, мне показалось, что он предпочел лишний раз не рисковать с кораблем Академии, и поступил мудро. Старуха-мэрша, да будет благословенно её ослиное упрямство, сказала, что упоминание об Академии защитит нас повсюду, и не ошиблась. Проверка могла занять гораздо больше времени.

— Почему? Похоже, он выяснил всё, что хотел.

— Да, но из предосторожности сначала просмотрел нас с помощью дистанционного скеннера. Пожелал бы, мог прочесать весь корабль с ручным инструментом — это могло продлиться не один час. Потом мог бы засунуть нас в орбитальный госпиталь и продержать там не один день.

— О! Дружочек, но это же…

— Да-да, не удивляйся. Думаю, он мог это сделать, но не стал. В общем, мы свободны, как ветер, и можем идти на посадку. Я бы, конечно, с большей радостью приземлился с помощью нашей гравитики — это заняло бы всего пятнадцать минут, но я не знаю, где у них космопорты, и боюсь наделать беды. Значит, придётся ползти по радиолучу, значит, несколько часов мы по спирали будем скользить через атмосферу.

Пелорат нисколько не огорчился:

— Но это же замечательно, Голан. Спуск будет достаточно медленным для того, чтобы осмотреть поверхность планеты?

Он достал из кармана экранчик, где по-прежнему красовалось изображение планеты.

— Увидишь довольно скоро, — пообещал Тревайз. — Но для начала придётся преодолеть облачный слой, и двигаться мы будем со скоростью несколько километров в секунду. То есть мы не будем опускаться, как воздушный шарик, но полюбоваться планетографией ты сумеешь.

— Прекрасно! Прекрасно!

Тревайз задумчиво проговорил:

— Я вот думаю… стоит ли переводить часы на местное время? Как знать, удастся ли нам пробыть на планете Сейшелл достаточно долго…

— Всё зависит от того, чем мы тут займемся… то есть так я думаю. А ты как думаешь, Голан, что мы будем делать?

— Наша задача — отыскать Гею, а сколько времени на это уйдёт, не знаю.

Пелорат сказал:

— Тогда на местное время можно перевести наши наручные часы, а корабельные оставить как есть.