Сборник.Том 8
Шрифт:
Но Дэвид знал, что такого не может быть. Центральный протуберанец так велик, что способен поглотить сотню Земель или пять тысяч Меркуриев. Он горит атомным пламенем, озаряя всё вокруг.
Счастливчик выключил фонарь.
Поверхность скал, обращенная к протуберанцам, была залита красноватым светом, остальные скалы оставались чёрными, как уголь. Как будто кто-то закрасил бездонную пропасть полосками красного цвета. И правда это «красный призрак Солнца».
Тень от руки Дэвида на груди была абсолютно чёрной. Поверхность стала предательской,
Он снова включил фонарь и двинулся в сторону протуберанцев над поверхностью Меркурия. За каждую пройденную им милю Солнце поднималось над горизонтом на шесть минут.
Это значит, что меньше чем через милю он увидит само Солнце и окажется на солнечной стороне Меркурия.
Счастливчик не мог знать, что в эту минуту Верзила находится на пороге гибели от замерзания. Глядя на солнечную сторону, он думал только об одном: тут опасность, тут суть проблемы и тут же её решение.
10. СОЛНЕЧНАЯ СТОРОНА
Теперь стало видно больше протуберанцев. Их красный цвет стал ярче. Корона не исчезла (не было атмосферы, которая могла бы рассеять её свет), но теперь она не казалась такой внушительной. По-прежнему видны были звёзды; Старр знал, что они будут видны и при Солнце, но кто теперь на них обратит внимание?
Дэвид быстро продвигался вперёд; такую скорость он мог выдерживать часами, не уставая. Он чувствовал, что при необходимости мог бы продвигаться с такой скоростью и при земном тяготении.
И вдруг — без предупреждения, без свечения неба, без всякого атмосферного намека — появилось Солнце!
Вернее, ниточка Солнца толщиной в волос. Невыносимо светлая линия в разрыве скал на горизонте, как будто небесный художник проложил по краю скалы ослепительно белый мазок.
Старр оглянулся. На неровной поверхности за ним по-прежнему лежали пятна красного цвета. Но у его ног белела полоска: какие-то кристаллы уловили и отразили солнечный свет.
Он снова двинулся вперёд, и светлая линия впереди превратилась в пятнышко, которое продолжало увеличиваться.
Теперь отчетливо стал виден край Солнца, приподнятый над горизонтом в центре и мягко уходящий за горизонт по обе стороны. Дуга необыкновенно пологая для человека, привыкшего к кривизне Солнца, видимой с Земли.
И Солнце не затмевало протуберанцы, которые поднимались с него, как извивающиеся волосы-змеи. Протуберанцы, конечно, покрывают всё Солнце, но видны только на краю. На поверхности они теряются в его блеске.
А вокруг корона.
Дэвид порадовался тому, как устроена лицевая пластина его костюма.
Незащищенный глаз навсегда ослеп бы при одном взгляде на край Солнца с поверхности Меркурия. Видимый свет сам по себе опасен, но главное — жесткое ультрафиолетовое излучение, которое не задерживает атмосфера, именно оно погубит зрение… и саму жизнь.
Но лицевая пластина устроена так, что чем ярче прямой свет, падающий на неё, тем менее она прозрачна.
Изолирующий костюм защищал его и в других отношениях. Он был пропитан свинцом и висмутом, немного, не настолько, чтобы сильно увеличить вес, но достаточно, чтобы отразить ультрафиолетовое и рентгеновское излучение Солнца. Костюм был заряжен положительно и способен отразить большую часть космических лучей. Ведь космические лучи в основном состоят из положительно заряженных позитронов, а одинаковые заряды отталкиваются друг от друга.
И, конечно, костюм защищал от жары не только благодаря изоляции, но и из-за зеркальной отражающей поверхности, молекулярного слоя псевдожидкости, который можно активировать простым прикосновением к приборам управления.
Как задумаешься над преимуществами изолирующего костюма, подумал Дэвид, пожалеешь, что это не стандартный костюм для всех обстоятельств. К сожалению, вспомнил он, в костюме мало металла, и это делает его недостаточно прочным; его можно использовать лишь там, где главная опасность — жара и излучение.
Теперь Старр на милю углубился на солнечную сторону и почувствовал необыкновенную жару.
Это его не удивило. Для домоседа, знающего о космосе только по субэфирным триллерам, солнечная сторона всякой лишенной атмосферы планеты — сплошная неменяющаяся жаркая масса.
Но это слишком упрощенное представление. Всё зависит от того, насколько высоко стоит в небе Солнце. В этой точке Меркурия, например, где Солнце поднимается над горизонтом лишь частично, сравнительно мало тепла достигает поверхности и распространяется по обширной территории, потому что лучи идут почти горизонтально.
«Погода» меняется, когда начинаешь углубляться в солнечную сторону, и наконец, когда добредешь до районов, где Солнце высоко в небе, всё как в субэфирном шоу.
К тому же всегда есть тени. В отсутствие воздуха свет и тепло распространяются по прямой линии. И не достигают затененной поверхности; доходит только небольшая часть, отражённая соседней освещенной поверхностью. В тени поэтому морозный холод и угольная чернота, хотя горячее Солнце высоко над головой.
Счастливчик всё больше внимания уделял этим теням. Вначале, когда показался только верхний край Солнца, вся поверхность оставалась в тени, освещены были только отдельные участки. Но по мере того как Солнце поднималось всё выше и выше, свет распространялся и тени становились отчетливее за камнями и утесами.
Один раз Дэвид специально углубился в тень от скалы длиной в сотню ярдов и как будто снова оказался на тёмной стороне. Солнечная жара, которую он в костюме почти не ощущал, стала заметной по контрасту в тени. Вокруг вся поверхность была ярко освещена Солнцем, но в тени приходилось снова внимательно смотреть под ноги.