Сборник.Том 8
Шрифт:
В отверстии вначале показались руки командующего. Они ухватились за край отверстия, потом командующий перепрыгнул через край и опустился в искусственном поле тяготения «Метеора» (официально оно именовалось псевдогравитационным полем), не пошатнувшись. Проделано это было прекрасно, и Верзила, который предъявлял высокие требования к любой космической технике, одобрительно кивнул.
— Добрый день, член Совета Старр, — мрачно сказал Донахью.
В космосе трудно определить, когда говорить «доброе утро» «добрый день» или «добрый вечер»: строго говоря
— Добрый день, командующий, — ответил Счастливчик. — Возникли какие-нибудь трудности, из-за чего задерживается наша посадка на Юпитер-9?
— Трудности? Ну, как посмотреть. — Донахью огляделся и сел в одно из пилотских кресел. — Я связывался со штаб-квартирой Совета, но мне ответили, чтобы я говорил непосредственно с вами, поэтому я здесь.
Командующий Донахью был худощавым, жилистым человеком; от него исходило сильное внутреннее напряжение. Лицо его было покрыто глубокими морщинами, волосы седые, но видно, что когда-то они были каштановыми. На тыльной стороне ладоней проступали выпуклые синие вены, и говорил он взрывчато, стремительным потоком слов.
— О чём вы с ними говорили, сэр? — спросил Дэвид.
— Вот о чём, член Совета. Я хочу, чтобы вы вернулись на Землю.
— Почему, сэр?
Говоря, командующий не смотрел на молодого человека.
— У нас моральная проблема. Наших людей проверяли, и проверяли, и проверяли. И каждый раз ничего не находили, и каждый раз начиналось новое расследование. Им это не нравится, вам тоже не понравилось бы. Им не нравится то, что они постоянно находятся под подозрением. И я полностью на их стороне. Наш аграв-корабль почти готов, и сейчас не время тревожить моих людей. Они поговаривают о забастовке.
Старр спокойно ответил:
— Возможно, ваши люди не виновны, но информация всё равно уходит.
Донахью пожал плечами.
— Значит, она идёт откуда-то ещё. Должно быть… — Он смолк, а когда заговорил снова, в его голове звучало совершенно неуместное дружелюбие: — А это что?
Верзила проследил за его взглядом и немедленно ответил:
— Это наша венлягушка, командующий, а я Верзила.
Командующий не обратил на него внимания. Напротив, он подошёл к венлягушке, глядя на заполненный водой аквариум.
— Она с Венеры?
— Да, — сказал Верзила.
— Я о них слышал. Но никогда не видел. Симпатичная малышка.
Счастливчик почувствовал мрачное удовлетворение. Ему не показалось странным, что в середине такого серьёзного разговора командующий вдруг начал восхищаться маленьким водным существом с Венеры. Венлягушка сделала это неизбежным.
Маленькое существо смотрело на Донахью чёрными глазами, раскачиваясь на стеблеобразных лапах и негромко щелкая клювом попугая. Во всей известной вселенной оно одно обладает уникальным приспособлением для выживания. У него нет защитного вооружения, нет никакой брони. Нет ни когтей, ни зубов, ни рогов. Клюв его может укусить, но даже этот укус не причинил
Но лягушки свободно размножаются в покрытых водорослями океанах Венеры, и ни один из свирепых хищников океанских глубин их не тревожит. Просто потому, что венлягушки способны контролировать эмоции. Они заставляют все другие формы жизни любить себя, относиться к себе дружественно, не испытывая никакого желания вредить. Так они выживают. И не просто выживают. Процветают.
Именно эта венлягушка внушила командующему Донахью дружеские чувства, так что суровый военный указал на неё пальцем и рассмеялся, глядя, как она склоняет голову и опускается на своих выдвижных лапах.
— Нельзя ли нам получить несколько таких для Юпитера-9, Старр? — спросил Донахью. — Мы очень любим животных. Животные нам напоминают о доме.
— Это не очень практично, — ответил Счастливчик. — Венлягушек трудно содержать. Им нужно находиться в насыщенной двуокисью углерода среде. Кислород для них ядовит. Это усложняет содержание.
— Значит, их нельзя держать в открытом аквариуме?
— Иногда можно. На Венере их так держат: там двуокись углерода дешёва, да и лягушку всегда можно выпустить в океан, если ей станет плохо. Но на корабле или на безвоздушной планете нельзя постоянно выпускать двуокись углерода, поэтому закрытая система лучше.
— Ага! — Командующий выглядел слегка опечаленным.
— Вернемся к первоначальной теме разговора, — резко сказал Дэвид. — Не могу согласиться с вашим предложением. У меня есть поручение, и я обязан его выполнить.
Командующему потребовалось несколько секунд, чтобы очнуться от чар венлягушки. Лицо его потемнело.
— Я уверен, вы не понимаете ситуации. — Он неожиданно повернулся и посмотрел на Верзилу. — Вот, к примеру, ваш товарищ…
Маленький марсианин застыл и начал краснеть.
— Я Верзила, — сказал он. — Я уже говорил вам.
— Не такой уж верзила, — заметил командующий.
И хотя Старр сразу положил руку на плечо маленького человека, это не помогло. Верзила закричал:
— Дело не в габаритах, мистер! Моё имя Верзила, и я не меньше вас или любого другого человека, что бы ни говорила линейка. А если вы в это не верите… — Он яростно дёргал левым плечом. — Отпусти меня, Счастливчик! Этот тип…
— Подожди минутку, Верзила, — попросил Старр. — Узнаем, что хочет сказать командующий.
Донахью удивленно смотрел на разозлившегося Верзилу. Он сказал:
— Я не хотел обидеть вас своим замечанием. Простите, если я вас задел.
— Задели меня? — визгливо спросил Верзила. — Меня? Послушайте, я вам вот что скажу: я никогда не теряю голову, и, как только вы извинились, дело забыто. — Он подтянул пояс и резко хлопнул ладонями по голенищам своих оранжево-зеленых сапог высотой по колено, которые являются обязательной принадлежностью каждого марсианского фермера и без которых ни одного фермера не увидишь на людях (разве что он наденет другие сапоги, ещё более кричащие).