Сборник.Том 8
Шрифт:
Солнце превратилось в яркий алмаз на небе, и невооруженным глазом лишь с трудом можно было заметить, что это не обычная звезда: виднелся крошечный, размером с горошину, горячий белый диск.
Здесь, в пустом пространстве вблизи второй по величине планеты системы, Солнце давало лишь один процент того света, что получает родина человечества. И тем не менее это всё-таки был самый яркий небесный объект, в четыре тысячи раз ярче Луны.
Дэвид Старр задумчиво смотрел на экран, где виднелось изображение Солнца. Джон Верзила
Верзила сказал:
— Знаешь, Счастливчик, до него почти девятьсот миллионов миль. До Солнца. Я никогда не был так далеко.
Третий человек в каюте, Бен Василевский, улыбнулся через плечо со своего места у приборов. Он тоже был рослым, хотя и не таким высоким, как Старр, у него были светлые волосы и лицо, покрывшееся космическим загаром на службе Совету Науки.
Он спросил:
— В чём дело, Верзила? Испугался?
Верзила пропищал:
— Эй, Бен, ну-ка убери руки от приборов и повтори, что сказал!
Он обогнул Дэвида, собираясь броситься на Василевского, но Счастливчик взял его за плечи и остановил. Ноги Верзилы по-прежнему двигались, будто он продолжал бежать, однако Дэвид вернул своего марсианского друга в первоначальное положение.
— Сиди спокойно, Верзила.
— Но ты ведь слышал! Эта жердь считает себя лучшим человеком, потому что его немного больше. Если в Бене шесть футов, значит, лишних шесть футов придурка и…
— Ну хорошо, Верзила, — сказал Старр. — Бен, прибереги свои шуточки для сирианцев.
Он говорил спокойно, но властно.
Верзила прочистил горло и спросил:
— Где Марс?
— По другую сторону от нас.
— Ну да, — сказал малыш недоверчиво. Но тут лицо его прояснилось. — Подожди, Счастливчик, мы ведь в ста миллионах миль под плоскостью эклиптики. Мы должны видеть Марс под Солнцем. Он из-за него должен выглядывать.
— Конечно. Но он всего в градусе от Солнца, слишком близко, чтобы можно было разглядеть его в солнечном сиянии. Землю, кажется, можно увидеть.
На лице Верзилы появилось надменное выражение.
— Кому нужна Земля? На ней ничего нет, кроме людей; все эти сурки и на сто миль не отрывались от поверхности. Я не стал бы на неё смотреть, даже если бы больше ничего не было. Пусть Бен на неё смотрит. Это как раз для него.
И он отошёл от экрана.
Василевский сказал:
— Эй, Счастливчик, нельзя ли вывести на экран Сатурн и посмотреть на него с этого угла? Я обещал себе это удовольствие.
— Не знаю, можно ли теперь, после случившегося, назвать вид Сатурна удовольствием, — ответил Дэвид.
Он сказал это между прочим, но в маленькой рубке «Метеора» наступило молчание.
Все
Старр первым отбросил мрачные мысли, и, повинуясь прикосновениям его пальцев, чувствительные электронные сканеры, установленные в корпусе «Метеора», легко повернулись на своих универсальных шарнирах. Поле зрения экрана изменилось.
По экрану потянулись звёзды, и Верзила, с ненавистью оттопырив верхнюю губу, спросил:
— Есть среди них Сириус?
— Нет, — ответил Дэвид, — мы смотрим на Южное небесное полушарие, а Сириус находится в Северном. Хочешь увидеть Канопус?
— Нет, — сказал Верзила. — Зачем?
— Я думал, тебе интересно. Это вторая по яркости звезда. Можешь вообразить, что это Сириус. — Старр слегка улыбнулся. Его всегда забавляло, что Верзила воспринимал как оскорбление собственных патриотических чувств то, что Сириус, звезда величайших врагов Солнечной системы, впрочем происходивших из неё же, — самая яркая звезда на земном небе.
Верзила сказал:
— Забавно. Давай, Счастливчик, посмотрим на Сатурн, а когда вернемся на Землю, повторишь это в каком-нибудь шоу и всех напугаешь.
Звёзды продолжали своё ровное движение, потом они остановились. Дэвид сказал:
— Вот он — тоже без увеличения.
Василевский заблокировал приборы и повернулся в пилотском кресле, чтобы тоже взглянуть.
Полумесяц, чуть больше третьей четверти, желтый, более яркий по краям, чем в центре.
— Далеко мы от него? — удивленно спросил Верзила.
— Я думаю, около тридцати миллионов миль, — ответил Старр.
— Тут что-то не так, — сказал Верзила. — А где кольца? Я на них хотел взглянуть.
«Метеор» приближался к Сатурну со стороны Южного полюса. Из этого положения кольца должны были быть хорошо видны.
Дэвид объяснил:
— Кольца на расстоянии сливаются с планетой, Верзила. Можно увеличить изображение и посмотреть с более близкого расстояния.
Пятно света — Сатурн — начало расти во всех направлениях. И полумесяц разбился на три части.
Центральная часть по-прежнему виднелась как полумесяц. Но вокруг неё, нигде с нею не соприкасаясь, появилась изогнутая светлая лента, разделенная тёмной линией на две неравные части. Огибая Сатурн, лента оказывалась в его тени и исчезала.
— Да, сэр Верзила, — лекторским тоном произнес Василевский. — Сам Сатурн всего лишь семьдесят восемь тысяч миль в диаметре. На расстоянии в сто миллионов миль это точка, но если учесть отражательную поверхность колец от одного конца до другого, получится двести тысяч миль.